Аврора растерялась. Ее первая ясная мысль была такая: это не ее спальня. «Я никогда здесь не бывала, – сказала она себе. – Или бывала?»
Голова была легкая, как воздушный шарик; Аврора пошатнулась. Ей хотелось сесть, но она почему-то продолжала стоять и покачиваться, словно во власти невидимой силы, которая тянула ее в разные стороны, но в то же время поддерживала. Как неваляшка, которая не падает, даже если толкнуть.
Она как будто не полностью владела собой.
Справа на стене висело зеркало в полный рост. Аврора повернулась и увидела свое отражение. Маленькая, хрупкая шестилетняя девочка. Копна светлых кудряшек растрепаннее обычного. Она все еще в ночнушке, в которой легла спать в мансарде пансиона. А на спине красуются крылья феи-бабочки, только тюль помялся, а проволочный каркас немного погнулся.
Теперь на ум пришли довольно простые вопросы: «Что я здесь делаю? Как я сюда попала?»
Последнее воспоминание встало перед глазами, как ожившая картинка. Ее рука тянется к двери из шале. Пальцы хватаются за ручку. Дверь приоткрывается на несколько сантиметров. Еще вспомнился холодный воздух, мгновенно проникший в щель, ледяное дуновение вьюги на лице.
После этого из ее жизни как будто выпал кусочек.
И теперь Аврора ничего не чувствовала. Внутри у нее была пустота, спокойная и очень белая.
Что-то похожее она когда-то испытала, проснувшись после ночи в лихорадке – ночи, проведенной в борьбе с невидимым врагом, в бреду и тревоге. Но наутро все прошло. Ее лоб и щеки снова стали прохладными. Расслабленность. И слабость тоже, конечно. И уверенность, что худшее позади, болезнь миновала, тело исцелилось.
Покой и неожиданное умиротворение. Авроре хотелось, чтобы оно не заканчивалось никогда.
Но, хотя сейчас она и пыталась удержать его подольше, ощущение постепенно рассеивалось, сменяясь новым осознанием.
Аврора обернулась. С чердака вела красная дверь с латунной ручкой. И она была закрыта.
Ей впервые пришло в голову, что она пленница.
Внутри нарастало нечто иное. Тревога охватывала ее, разливаясь по телу, как нефтяное пятно. Поднималась от ступней и уже добралась до живота. Аврора чувствовала ее приближение и не могла противиться. Ей казалось, что ее затягивает океан ужаса. Наконец ей удалось пошевелить ногами, и она направилась к двери. Страх, что дверь заперта на ключ, не умерил инстинктивного желания сбежать.
Но в нескольких шагах от двери Аврора остановилась, потому что кто-то постучал.
Три медленных, мерных стука. Затем короткая пауза. Затем еще три. И так далее.
Аврора спряталась под розовой кроватью и уставилась оттуда на красную дверь с латунной ручкой.
Кто бы ни был по ту сторону двери, он не хотел отступаться и проявлял настойчивость. Но Аврора не собиралась никого впускать.
«Не открывай дверь незнакомым», – вечно твердила ей мама. Однако Аврора не прислушалась к этому совету и открыла дверь шале гному Хасли.
Второй раз она эту ошибку не повторит.
Незнакомец мог бы с силой колотить в дверь или вломиться на чердак. И может, так было бы даже лучше, потому что этот сдержанный стук ее пугал. Вежливое постукивание скрывало в себе послание.
Я не тороплюсь, могу и подождать.
Авроре вспомнилась дверь неисправного туалета в раздевалке. Она предположила, что вскоре снова услышит писклявый голос Хасли. Но теперь девочка уже сомневалась, что это он. До сих пор она думала, что имеет дело с добрым гномом. Однако ей повстречался его злой брат Малассер.
Стук продолжался несколько бесконечно долгих минут, а потом вдруг прекратился.
Аврора даже не поверила, что наступила тишина. Она подождала еще немного на случай, если незнакомец снова примется стучать. Но нет – все тихо.
И все же она решила не вылезать из своего укрытия. По-прежнему с крылышками на спине, измученная тревогой, она спустя считаные секунды уснула под розовой кроватью.
Тук. Тук. Тук.
Аврора распахнула глаза, и ее снова охватил ужас.
Тук. Тук. Тук.
Ничего не изменилось. Кроме, пожалуй, того, что день уже угас и теперь чердак заливал бледный свет луны, превращая его в настоящую обитель привидений.
Аврора заметила, что описалась, но не знала, случилось ли это от испуга или во сне. Она тихо заплакала. Ей не хотелось находиться здесь, не хотелось больше бояться.
– Оставь меня в покое! – крикнула она между всхлипами в сторону двери.
Неожиданно к ее просьбе прислушались и перестали стучать.
Девочка перевела дыхание: она задыхалась. Постепенно начала успокаиваться, хотя все равно нервничала. В любом случае она останется под кроватью. И тут она почувствовала запах. От манящего аромата в пустом животе мигом заурчало.
Аврора всмотрелась в темноту и увидела на полу, совсем рядом, поднос. Только тогда она собралась с духом и выползла из укрытия.
Перед ней стояла тарелка с яичницей-болтуньей, жареной ветчиной и двумя гренками. Большой стакан молока. Мисочка со сливочным мороженым, посыпанным земляникой. Салфетка, вилка и ложка. А еще – нечто, не имеющее никакого отношения к еде.
Заколка для волос с синим бархатным бантиком.
