Глядя на этого мужчину, которого, казалось ей, она знала, Серена уловила в его лице жестокость, которой не замечала прежде. И испугалась, как в их первую встречу, когда она тайком проникла к нему в хижину.
Неужели Адоне замешан в этой гнусной истории? Она не могла поверить, что позволила себя обмануть.
— Сволочь, — сквозь зубы бросила она ему.
Этот человек был ей наставником, советчиком. Ей следовало понять, что за всем стоит он, еще когда он рассказал об устройстве, создающем сначала дым, а затем пламя. Никакого подражателя не было. Бомбу с ароматом печенья, вызвавшую пожар в шале, изготовил не кто иной, как сам Стерли.
— Сукин сын, что ты с ней сделал? — в ярости заорала Серена.
Она не хотела, чтобы он воображал, будто она его боится. И действительно больше не испытывала страха. Все ее мысли были об Авроре. Но теперь она не сомневалась, что на самом деле ее дочь давно погибла — возможно, даже сразу. Как заметил сам Адоне, похитителям не нужен заложник, чтобы получить выкуп. Достаточно заставить родственников поверить, что их близкий человек еще жив и что они смогут снова его обнять. Даже слабой надежды хватит, чтобы убедить их заплатить.
— Я же сказал, чтобы ты не двигался, — повторил Стерли.
«Не двигался»? Почему он обращается к ней в мужском роде? Затем Серена заметила, что взгляд Адоне устремлен не на нее, как ей почудилось, а на кого-то за ее спиной.
Она хотела было обернуться, но тут Адоне бросился на нее и оттолкнул в сторону. Серена упала на мокрую землю, ударилась боком о выступающий камень и от боли застонала. Мобильник выпал у нее из рук, и тьма вдруг стала непроницаемой.
Во мраке слышались звуки борьбы.
Серена различила пятно света: фонарик на смартфоне уткнул луч в землю в паре метров от нее. Морщась от боли, она поползла туда и схватила мобильник, но тот был грязным, скользким и в руки не давался. Серена вытерла его о себя. Как только ей наконец удалось ухватить его покрепче, она направила луч света туда, откуда исходил шум потасовки.
Лицо Адоне Стерли выглядело как сплошная земляная маска, из-под которой виднелись только бешеные глаза. Его противником был мужчина, тоже с головы до ног измазанный грязью. Серена задавалась вопросом, видела ли она его где-нибудь.
Она узнала его по джинсовке и длинным волосам, которые обычно были зачесаны гелем, а сейчас свалялись, как и рыжеватая борода.
Парень Луизы, который всего несколько часов назад напал на нее на парковке апарт-отеля, сейчас защищался от ударов Адоне и время от времени даже, похоже, давал сдачи. Серена не понимала, что происходит. Эти двое — сообщники? Тогда почему они сцепились?
И тут раздалась протяжная трель свистка.
— Сюда! — крикнул кто-то вдалеке.
В чаще замелькали лучи фонариков. Залаяли собаки; приближались какие-то люди.
Через минуту из-за деревьев появились вооруженные мужчины. Полицейские. Новоприбывшие кинулись разнимать драку. Один подошел к Серене.
— Как вы? — спросил Гассер, положив руку ей на плечо.
Серена еще не оправилась от изумления. Впервые с приезда она была рада видеть этого человека и его проклятые усы.
— Нормально, — только и смогла ответить она, держась за ушибленный бок. От боли было трудно дышать. Колени у нее подкосились.
— Я немедленно распоряжусь прислать «скорую», — сказал командир.
Он собирался приказать одному из своих людей, чтобы тот вызвал по рации «скорую помощь», но Серена удержала его за руку.
— Отправьте кого-нибудь в мои апартаменты, там может быть моя дочь. — Произнося эти слова, она поняла, что и сама в них не верит.
Полицейский бросил на нее недвусмысленный взгляд:
— Сейчас там находится наш наряд, но вашей дочери там нет. Зато мы арестовали остальных членов банды.
Банды? Какой еще банды? О чем он говорит?
Серена увидела, что агенты надевают наручники только на парня Луизы, а Адоне Стерли похлопывают по спине. Изнуренный и запыхавшийся, тот смотрел на Серену.
Глаза его снова стали знакомыми.
В грязи у ног полицейских блестело лезвие складного ножа. Чуть дальше свет фонариков освещал что-то на земле. Среди деревьев была вырыта яма. Серене не потребовалось много времени, чтобы догадаться, для кого она предназначена.
Лишь тогда она поняла, что переплетчик потерянных книг только что спас ей жизнь.
Серена резко проснулась в больничной палате. Она была одна, за окном светало. Она поняла, что проспала не больше часа.
Разбудило ее все то же ощущение влаги в районе груди. И Серена снова не помнила, что ей снилось. Это было мучительно.
Она нажала кнопку звонка. Не прошло и минуты, явилась медсестра, женщина средних лет с ободряющей улыбкой, и сразу сообразила, в чем проблема.
— Я принесу вам сменную одежду, — без лишних вопросов сказала она.
В ожидании, пока ей принесут другую больничную сорочку, Серена подумала, что ей хотелось бы иметь теплое одеяло из слез, в которое она могла бы кутаться всякий раз, когда на нее обрушивается боль.
Но с тех пор, как Авроры не стало, она ни разу не плакала.