Слабость воли в огромном большинстве случаев — врожденный недостаток душевного склада, который у отдельных людей проявляется различно. У одних эта слабость сказывается лишь отсутствием самостоятельности, стойкости, определенности в личных вкусах и стремлениях; такие люди отличаются чрезвычайной уступчивостью чужому влиянию, послушностью чужой воле, внушаемостью в широком смысле слова. У других слабоволие состоит главным образом в нерешительности, отсутствии инициативы, предприимчивости. Падение волевой энергии может, наконец. доходить до полной апатии, т. е. до тупого безразличия к окружающему и к собственному «я».
По слабоволие может быть и временным проявлением нервно-психического заболевания. В отличие от врожденной слабости воли, эту разновидность можно назвать приобретенным слабоволием. Оно наблюдается при разных душевных болезнях, а также при так называемых психоневрозах или «функциональных» неврозах: истерии, неврастении, неврозе навязчивых состояний (психастении).
Мы уже говорили, что воля не есть простое, целостное проявление психики; волевой акт — сложный процесс ответа или реакции человека на внешние воздействия или внутренние переживания. Поэтому слабоволие и безволие могут зависеть от слабости или отсутствия (дефективности) одного из слагаемых, одной из составных частей того психического процесса, который в целом носит название волевого акта или произвольного действия.
Так, слабоволие или безволие может быть следствием слабости или полного притупления чувствований, когда человеку «все равно», когда он не способен ни желать приятного, ни противиться неприятному. Такое душевное безразличие и носит название апатии. Такая глубокая апатия может наблюдаться в моменты сильного горя или отчаяния («у человека руки опустились»), она встречается иногда при тяжелой неврастении и истерии, а также у душевно-больных в состоянии меланхолии, угнетения. При слабости и отсутствии чувствований нет мотивов, нет внутренних побуждений к действованию.
В других случаях парализованность воли зависит преимущественно от трудности выбора между различными мотивами, от неспособности принять определенное решение, от обилия сомнений. Эта форма слабоволия встречается нередко у так называемых дегенератов, т. е. людей ненормального душевного склада, потомков нервных или психических больных, у суб'ектов мнительных, одержимых мучительными и неотвязными сомнениями. Существует даже особый вид навязчивых состояний, именуемый «бредом сомнений»; хотя у таких больных налицо ясное самосознание, и считать их невменяемыми, другими словами — помешанными, нельзя, однако, они ни к какой последовательной волевой деятельности не способны.
Наконец, безволие или слабоволие у некоторых об'ясняется неспособностью совершить, выполнить принятое решение. План осуществления решенного ясен, имеется и целевое представление, т. е. в уме рисуется, что в конце концов нужно сделать, чтоб достигнуть цели, но нет сил, выдержки довести волевое решение до конца, а подчас не хватает даже энергии, чтобы приступить к исполнению. Это люди типа гончаровского Обломова. Активное проявление воли у них тормозится опасением затруднений, нежеланием выйти из своего полусонного, пассивного состояния; кроме того такие люди часто отличаются забывчивостью, рассеянностью, отвлекаемостью, каковые недостатки, разумеется, тоже мешают планомерному проявлению воли. Конечно, при этой форме слабоволия наблюдается одновременно и слабость мотивов (чувствований) и вялость при выборе способов действия. Вообще говоря, в жизни нет такого строгого разграничения типов безволия и вообще психической дефективности; большинство случаев являются сложными, смешанными, лишь с некоторым преобладанием одного определенного недостатка над прочими.
Существуют, однако, отклонения воли, аномалии воли, совершенно иного, почти противоположного рода: встречаются люди, которые, на первый взгляд, кажутся необыкновенно энергичными и настойчивыми: одни порывисто, безудержно приводят в исполнение свои желания и решения, не считаясь ни с чем; другие, приняв то или иное решение, с необыкновенной цепкостью держатся за него и настаивают на его осуществлении даже тогда, когда для всякого беспристрастного наблюдателя ясно, что решение надо изменить, что от исполнения намерения необходимо отказаться.
