Люди цервой категории страдают, как выражаются психиатры, импульсивностью, т.-е. неудержимой наклонностью к немедленному исполнению своих порывов, подчас совершенно необдуманных, часто нецелесообразных, иногда вредных, даже опасных не только для других людей, но даже для того, кто действует под влиянием такого порыва. Сюда относятся люди вспыльчивые, несдержанные, так называемые «горячие головы», о них говорят «не человек, а порох». Импульсивность не всегда опасна, не всегда связана с насилием над другими, иногда импульсивные люди способны так же очертя голову и на добрые порывы, но действия их большею частью непланомерны и редко дают хорошие результаты. Импульсивные люди — в действительности тоже слабовольные, даже моментами вполне безвольные автоматы, действующие почти бессознательно под влиянием инстинктивного влечения, мимолетной идеи, внезапной вспышки чувства. Их недостаток — неспособность к самообладанию, к управлению собою, т.-е. своим поведением, поступками. Этот дефект воли основан на неумении взвешивать мотивы за и против, обдумать цель действия и его последствия; у этих людей мотивы (побуждения) слишком односторонни, чувства, вызываемые мотивами, слишком сильны и бурны, целевое представление неясно, самоконтроль отсутствует. От вспыльчивости и импульсивности можно освободиться постепенно, работая над собою и стараясь постоянно следить за своими влечениями, чувствами, настроениями; при этом следует приучить себя не действовать без предварительного обдумывания последствий. Отвлечение внимания — один из наилучших способов борьбы со вспыльчивостью. «Прежде чем рассердиться, сосчитай до десяти; прежде чем ударить, сосчитай до ста», учил один древний мудрец.
Люди второй категории страдают упрямством, каковое свойство они сами нередко считают за силу воли и настойчивость. Они в этом глубоко ошибаются: упрямство — признак своеобразной дефективности воли, именно неспособности спокойно и всесторонне обдумывать собственные мотивы и чужие доводы; эта слабость критической оценки обычно связана с бессилием изменить решение, с какой-то тупой неповоротливостью ума (мнимая настойчивость). Зачастую упрямец полусознательно чувствует свое слабоволие и судорожно цепляется за раз принятое решение, боясь уступить, чтоб не подпасть под чужое влияние, чтоб не стать окончательно безвольным. В других случаях, упрямые люди, чувствуя себя в глубине души слабовольными, настаивают на своем из страха показаться слабыми в глазах других. Если суб'екты импульсивные нередко опасны, — люди упрямые зачастую несносны для окружающих, а подчас смешны и жалки. Отучиться от упрямства хотя и возможно, но очень трудно, так как, эта аномалия воли отчасти связана с какой-то неправильностью суждения, с ослаблением самокритики. Но все же, при искреннем желании исправиться, настойчивое самовоспитание может дать и в данном случае очень заметные результаты.
Укрепление воли или воспитание, развитие воли должно состоять в выработке способности принимать волевые решения и выполнять их. Предметом, об'ектом укрепления воли может быть другой человек, это будет делом воспитания или педагогики; но человек может направить свои усилия на развитие собственной воли, это будет главной задачей самовоспитания, которое сводится к перевоспитанию своего «я».
Для усиления воли были предложены различные пути. Предлагалось упражнять волю вообще, на подобие упражнения мускулов или развития памяти: т.-е. задавать воспитаннику (или себе самому) разные задачи, начиная с простых и легких, и, настаивая на их точном и быстром выполнении, переходить к более трудным заданиям. Но чтобы проделывать такие упражнения, требуется уже наличность воли; впрочем, этот способ имеет свою хорошую сторону, приучая к исполнительности и пунктуальности, т.-е. к точному осуществлению решенного.
Другой метод — действовать на волю через чувство. Создать такое настроение, привести такие мотивы, чтобы явилось желание к волевому акту, чтобы осуществление было бы приятно человеку, доставляло бы ему удовольствие, давало бы радостное удовлетворение.
Третий метод исходит из утверждения, что всякая мысль, всякая идея есть сила; а потому, если ярко представить себе цель действия, т.-е. создать отчетливое целевое представление, то неминуемо наступит и желание, даже потребность действовать.
