Вера смотрела на четырёхлетнего ребёнка и не знала, что делать. Непроизвольно у неё полились слёзы. Зная характер внучки, отговаривать её от задуманного было бы сложно. Но как объяснить ребёнку о невозможности встречи с девочкой из Токио. На помощь пришёл, растревоженный непонятным шумом супруг Веры.
– Что за сборы? Куда собираетесь? А слезы, по какому поводу, девочки? – спросил он.
– Услышав сбивчивый рассказ жены, он быстро нашёл выход из положения.
– Внучка, а где ты собралась девочку искать? Давай сделаем так, я дам тебе коробочку, а ты все свои подарки сложи в неё и не забудь написать письмо. А завтра, пока ты будешь в садике, я отправлю этой девочке посылку.
Предложение деда внучка приняла без лишних споров. Весь вечер она всех домочадцев мучила выбором игрушек.
И тебе не жалко новой куклы, я же тебе только недавно её подарил?
– Нет, деда. Ты мне ещё купишь? А у бедной девочки нет куклы, у них дом провалился! Бабушка и дедушка потерялись. Все игрушки пропали. Ужас какой!
Остаток вечера все сочиняли письмо для девочки, которую видели по телевизору. А ночью дед писал ответ от благодарной японской девочки Йоко из Токио для девочки Вероники из Москвы.
Утром, проводив внучку в детский сад, дед с игрушками пошёл в церковь и на почту, представляя радостные глаза маленького человечка, когда в руках у неё окажется конверт с ответом, пусть от вымышленной маленькой девочки Йоко из Токио.
Мария чувствовала себя очень уставшей. Третья беременность её измотала в полном смысле этого слова. Она спокойно относилась к тому, что им с мужем и двумя дочерьми приходится жить в коммунальной квартире на три семьи. Счастье, что их комнатушка была чуть больше по площади, чем у соседей и имела приличный проём между двух окон. Из удобств… Какие удобства в доме постройки тридцать восьмого года, с потеющими батареями, одной старой металлической раковиной на общей маленькой кухне и испорченным сливом в унитазе. Очередь готовить на одной газовой плите, очередь умыться-помыться в тазике в так называемой «ванной комнате», очередь постирать там же, естественно руками и очередь в туалет. Вот такие прелести жизни, к которым можно привыкнуть, если ладить с соседями. Мария с соседями ладила, и это был единственный плюс в захудалой квартире.
Этим летом на Москву обрушился ураган небывалой силы. Дождём их дом залило так, что невозможно было выйти из подъезда. Где-то произошла авария и во всех бараках, как называли их несколько домов, отключили воду. Привозили питьевую воду в больших цистернах. Рядом находящуюся с домом баню закрыли на ремонт. И как оказалось не её одну. Поэтому Мария со своим подвязанным животом и отёкшими ногами, как у слона, с тазиком, вещами и младшей дочерью четырёх лет, бегали с соседями по району в поисках открытой помывочной. Хорошо ещё мужа со старшей дочерью пускала помыться к себе свекровь.
В общем, лето удалось. До декрета ещё работать и работать несколько месяцев преодолевая не проходящий токсикоз. От больницы, куда её постоянно запихивали врачи, приходилось отказываться расписками, так как не на кого было оставить детей. Муж не мог взять отпуск за свой счёт, да и она не могла не выходить на работу. Мечта последних месяцев была одна: лечь и спать, спать, спать.
Но на то они и мечты, чтобы не сбываться. С подачей в дом воды, дел прибавилось, здоровья убавилось. Нервы на пределе. Раздражало всё и все. Особенно теснота в комнатушке, которую они занимали и постоянные мысли о том, куда ставить кроватку, когда родится ребёнок. Дом стоял в очереди на снос, но когда это ещё будет. И будет ли это вообще. А жить надо сейчас. Надо сделать перестановку в комнате, дочь пойдёт в школу, а ей даже места нет для учебников, да что-там стол надо втиснуть каким-то образом, за каким ребёнок будет заниматься.
Но, как говорится, на женщину, сколько не взвали, она всё довезёт до места. К сентябрю всё было готово, всё поместилось, благо потолки высокие в комнате. Кое какая мебель, в виде тумбочки и комода от серванта нашли приют на шкафу. Правда, пришлось отвинтить им ножки. А верхняя посудная часть серванта удобно «присверлилась» мужем в проёме меж двух окон. Тем самым освободив место для небольшого обеденного стола, который был отдан дочери для занятий. Нашлось свободное местечко и для двух табуреток, на которых будет стоять корыто, первая импровизированная кроватка для новорождённого.
Сентябрь наступил красивым, тёплым, нарядным, как и её дочурка, первоклашка Милочка. Дочка вся светилась. И с ребятами в классе сдружилась. И учительница ей нравилась. Но только вскоре Мария стала замечать изменения в поведении дочери. Приходила домой из школы, какая-то подавленная, уставшая. Маша пыталась выяснить, что с ней происходит. Девочка молча достала из ранца разорванную тетрадь.
– Это что ещё за новости?
– Учительница сказала переписать всю тетрадь, – понуро ответила дочь, – она сказала, что у меня мозгов не хватает, поэтому буквы кривые.
