Не успели прийти в себя после этого боя, как на нас обрушился продолжительный минометный налет. Хорошо, что можно было укрыться в капитальных немецких дотах. На дальнейшее продвижение у нас уже не было ни сил, ни боеприпасов. Для отражения возможной немецкой контратаки пришлось собирать патроны у погибших и по 3–5 патронов у живых, чтобы набить пулеметные ленты для станковых пулеметов. Срочно нужно было обучить оставшихся бойцов хоть как-то владеть немецкими винтовками, запас патронов к ним был практически не ограничен. Захватили целые склады гранат, но никто не знал, как ими пользоваться. Здесь сказалась идиотская установка, запрещающая пользоваться трофейным оружием. Решил я разгадать «секрет» пользования немецкими гранатами с длинными деревянными ручками. Внешний осмотр показал, что нет места для того, чтобы вставить запал, как это делается у наших ручных гранат. Вывод ясен — запал находится где-то в середине. А как его привести в действие? Залез я в глубокий окоп, сказал окружающим, чтобы отошли подальше, и начал искать разгадку. Стукнул хорошо об землю корпусом гранаты и бросил ее. Не взорвалась. Пробовал вывинтить ручку — не вывинчивается. В общем, что ни делал, ничего не получается. Хотел уже бросить свою затею, как вдруг обнаружил какой-то шарик, вделанный в конец ручки. Попробовал повернуть его и дернул, а он вышел из ручки, дернул сильнее, что-то щелкнуло, и тут я сообразил, что это сработал запал. Успел бросить гранату, и она взорвалась. Рассказал и проинструктировал находившихся рядом командиров, в дальнейшем своим бойцам, и мы получили в руки большой запас немецких ручных гранат.
Стало немного легче, было хотя бы чем отбиваться на случай немецкой контратаки. Ночью нам подбросили небольшое пополнение. Мне в роту дали 8 человек, и все нестроевые из обоза. Повоюй с такими!
До чего доходила глупость людская, прикрытая, казалось бы, самыми благими пожеланиями. Весь остаток командного состава нашего батальона собрался в обширной землянке командира батальона. Сидим на полу, отдыхаем, дремлем, курим — замариваем червячка, есть-то нечего. Вдруг является помначштаба полка и заявляет: нужно отобрать людей и атаковать Минометную сопку (условное название, данное в штабе полка какой-то возвышенности). Начали выяснять, чей это приказ, а этот ПНШ на все отвечает: мы решили. Где находится эта сопка, с чем ее атаковывать, когда нет боеприпасов и нет людей? На эти вопросы ответить не может, и мы ему единодушно предложили самому атаковать Минометную сопку, а нас оставить в покое. Парень попался настырный — давай атаковывать и все, и только когда ему пригрозили соответствующими оргвыводами, как теперь говорят, он от нас смылся. Наверное, пошел в другой батальон. Утром выясняли осторожно в штабе полка, были ли такие приказания, так ничего не обнаружили. Возможно, этот ПНШ был пьян, но мы этого не заметили. Несколько дней прошло в укреплении позиций, получении боеприпасов, иногда ночью прибывало незначительное пополнение — 3–4 человека на роту. Однажды ранним мартовским утром, чуть стало рассветать, вызвали меня в штаб батальона. Думал, наконец-то дали политрука. Пошел. Шел по траншеям, ходам сообщения, а потом надоело толкаться в этих узких щелях, и поскольку было абсолютно тихо, вылез я из траншеи и пошел поверху напрямую. И тут как назло одиночная мина, и осколком ее хватило меня по руке в районе большого пальца правой руки. Заскочил я в штаб, вынул индивидуальный пакет, и мне ребята перевязали руку. Хотели отправить в медсанбат, но я наотрез отказался и остался в строю. К вечеру рука начала опухать. Неудивительно, ибо на ней было достаточно грязи. Говоря откровенно, я не подумал о том, что такое положение грозит столбняком. Встретил фельдшера батальона, он смазал мне рану йодом, и на том лечение закончилось. Правда, я получил у него пару индивидуальных пакетов для текущих перевязок. Кроме нагана, у меня была еще винтовка СВТ, она полуавтоматическая, магазин на 10 патронов, все как будто бы хорошо, но если в затвор попадает грязь, песок или что-нибудь в этом роде, то она перестает действовать не только как полуавтомат, но и вообще отказывает. Случилось так, что, проходя по окопам роты, зацепил затвором за стенку окопа. Затвор стал плохо работать, приходилось его досылать рукой. А рука-то ранена. Пришлось сменить свою СВТ на простую немецкую, к ней хотя бы были патроны.
