Эта постоянная нестабильность опрокидывала любые комбинации, оставляя их в неопределенном состоянии. Она не оставляла министрам времени для продвижения дел вперед, которые только и делали, что переходили из рук в руки. По этой же причине начали прозревать даже либералы, которые получили повод для серьезных размышлений о тех недостатках, которые свойственны представительской системе, в сравнении с теми правительствами, где власть государя может стабилизировать исполнение ими своих обязанностей. Ведь там вместо того, чтобы тратить время и свои таланты на защиту от постоянных нападок парламента, министры целиком и полностью занимаются делами своих министерств.
Мы съездили в Потсдам, где король представил свой гарнизон. В тот же день мы вернулись в Берлин. Каждый день при дворе давали обеды, они проходили либо в помещениях, принадлежавших императрице, либо в больших залах дворца, либо помещениях, занимаемых королем или одним из принцев. Вечерами мы регулярно встречались в театре в главной королевской ложе или бывали приглашены на бал, издержки по которому несла только королевская семья с тем, чтобы избавить от них прусскую знать, недостаточно состоятельную для этого. Наш министр при берлинском дворе был единственным частным лицом, которое получило почетное право организовать красивый бал в честь своих государей. Король не отказывался ни от чего, что предупредительное внимание могло предложить для еще более приятного приема его знаменитых гостей. Он даже щедрой рукой приготовил хор певчих для греческой церкви, которые пели все наши молитвы на русском языке на ту же музыку и с той же интонацией, что и певчие при петербургском дворе.
После двенадцатидневного пребывания 13 ноября после полуночи император выехал из Берлина, императрица и наследник остались в городе еще на несколько дней и выехали вместе.
Я занял свое место в императорской коляске, и, не останавливаясь ни на минуту, мы направились через Бреслау в Лович в Царстве Польском, где императора ждал маршал Паскевич. Отдохнув там всего несколько часов, мы направились по дороге в Варшаву.
Именно здесь наша армия окончательно погасила революцию в Польше. Приближаясь к столице, мы с любопытством и удовлетворением осматривали укрепленные бунтовщиками позиции. Победоносно овладеть ими позволили только храбрость наших войск и правильные распоряжения князя Паскевича. В Воле, расположенной в двух верстах от центра города, мы вышли из коляски и тщательно осмотрели сооружения, окружавшие этот квартал, от которого осталась только разбитая ядрами церковь. Несмотря на то, что за четыре года укрепления разрушились, и на то, что снег скрывал глубину рвов, мы были удивлены мощью укреплений. Только величайшей храбростью можно было преодолеть такие препятствия, несмотря на достойное сопротивление и вдохновлявшее присутствие всей вражеской армии. Этот вид Воли был самым прекрасным памятником славы для генерала и посланных им в бой солдат. Паскевич имел счастье лично представить государю это свидетельство своей победы. Император осмотрел укрепления на всем их протяжении, и сделал маршалу и нескольким присутствовавшим генералам, которые участвовали в этом военном сражении, очень любезные комплименты, ставшие более лестной наградой, чем те, которые украшали их мундиры. После этого мы прямиком направились в крепость. Народ приветствовал своего государя с воодушевленным видом, который полностью противоречил поведению этих же людей четыре года назад.
После того, как император тщательно осмотрел гигантские и прекрасные укрепления Александровской крепости, выразил свое удовлетворение быстротой и тщательностью проведенных работ, он направился к плацу. Там он сел на лошадь с тем, чтобы принять парад корпуса генерала Кюдингера, который почти полностью был построен в колоны в этом месте. Народ окружил весь центр площади и приветствовал императора криками радости. Выражение их лиц было добрым, казалось они выражали удовлетворение, надежду и удивление от того, что их победитель так доверчиво появился среди них. Небольшой отряд казаков, который обычно сопровождал коляску маршала, получил приказ остаться позади. Народ миновал ограждения и толпился вокруг того места, где находился император, чтобы посмотреть на парад войск. Он остался удовлетворен их состоянием, несмотря на плохую погоду, на холод и грязь, испортившие красоту их мундиров и чистоту лошадей. После парада в открытой маленькой коляске в сопровождении только одного Паскевича император осмотрел несколько кварталов Варшавы и зашел во дворец с тем, чтобы нанести визит супруге маршала. Повсюду его окружала и сопровождала толпа людей, выражавших радость его видеть. Затем он сел в дорожную коляску и направился обедать в Новогеоргиевск. Там в течение двух дней он осматривал строительные работы в этой огромной крепости и обсуждал с фельдмаршалом дела королевства, доверенного его командованию.
