…В 1577–м году внук Иеремии — Иосиф морраном вернулся в Толедо. Он был юн, сбылись мечты его, взращенные надеждами отца и воспоминаниями деда… Почти всю свою жизнь провёл Иосиф на своей прародине. Сохранились его разрозненные дневники — рассказы. Их очень трудно расшифровать и прочесть: они залиты были когда–то вязкой жидкостью, ни чем не растворяемой. Даже знатоки ведомства Берни сознались в своей несостоятельности… Здесь, в Испании родились его дети… Пятьдесят восемь лет пролетели, уходила жизнь. Но возвращалось все на круги свои: в 1635–м году он с семьей бежал в Голландию…
В Амстердаме Додаи были врачами, оружейниками, обработчиками алмазов и стекла. Сын Иосифа — Давид при объединении конгрегаций стал членом раввинской коллегии. Это привело через три года к приглашению занять место врача в организуемую конгрегацией за океаном бразильскую общину Пернамбуко. Не понятно почему, но организаторы отклонили его кандидатуру. И тогда семья воспользовалась приглашением одного из руководителей общины в Пернамбуко — Гаспара Диас Перейра, которому нужны были опытные врачи. Это было в 1644–м году, а за два года до их отъезда в Пернамбуко из Голландии переселилось более полутысячи их единоверцев. Колония, которая называлась еще постом Ресиф, завоеванным за тринадцать лет до того, процветала. Как будто прошли времена разгула инквизиции, церковного террора… Колонисты пользовались всеми правами голландских граждан, служили в армии и могли занимать общественные и государственные должности…
Рукописные тетради Давида и сына его Саула содержат подробнейшие описания их путешествия в Америку на корабле «Память св. Илиодора». По–видимому, их потрясла и покорила пышная природа Бразилии; знатоки утверждают, что описание колонии Ресиф, её окрестностей, — океанского побережья, нагорий Каатинга, удивительных ландшафтов по реке Сан—Франсиску, животных, населяющих мрачную и притягивающую воображение сельву — бесконечные бразильские джунгли и солнечные речушки, впадающие в океан, — сделаны внимательными и восторженными свидетелями… Особенно интересны рукописи, подробно рассказывающие о жизни граждан Пернамбуко: — людей с характерами, сильных и талантливых. А других там и не было: только сильные и смелые люди могли решиться в те далекие годы оставить дом, насиженное место, родину /не всегда бывшую мачехой/ и ринуться в неизвестность за волны беспредельного и грозного океана… Недаром великий Чарльз Дарвин перед своим путешествием на «Бигле», по совету отца, осведомленного, в свою очередь, дедом Чарльза — Эразмом Дарвиным, два года изучал отложившиеся уже тогда в фондах Британского Адмиралтейства четыре, одетых в кожу огромных тома рукописей Давида и Саула Додаи из Виейра. О том имеется запись в каталогах фонда, по которой Берни через британских коллег сумел разыскать следы рукописей. Сложность поиска состояла в том, что эти рукописные материалы не имели первоначального названия и были зарегистрированы в фонде как «Рукописи врачей из бразильского поста Ресифа». Имена авторов оказались внесенными непосредственно в текст и в глаза не бросались. Они были идентифицированы с трудами Давида и Саула в результате сличения с известными рукописями наших предков. Я не знаю порядков в Великобритании и вообще в мире относительно таких действий архивов и криминалистов, но думаю, на основе известных мне аналогов, что непоколебимая потенция собирателя, жажда узнать истину и приобщить её к цепи неопровержимых фактов–событий в судьбе предков, перед которыми пожизненно ответствен /простите, подкрепленные солидным званием и не менее солидной полицейской должностью, предполагающими содействие маститых британских коллег…/ здорово помогли Берни. В его архиве не мало стоящая цветокопия рукописей, насыщенных множеством профессионально выполненных иллюстраций по тексту, преподнесенная ему в 1960–м году местным Шерлоком Холмсом…
Кто знает, быть может английский ученый, до осени 1835–го года исследовавший Южную Америку, пользовался путеводителем моих предков и был им благодарен…
Но дневники Дарвин прочел внимательно: у Берни в архиве есть на этот счет подлинный документ, попавший к нему в результате аукционного торга в Лондоне в мае 1967–го года; он подписан комендантом–командором Адмиралтейства и датирован восемнадцатым июля 1922–го года. Документ этот перечисляет даты двухлетнего пользования рукописью «Врачей из…» Чарльзом Робертом Дарвиным. И вот еще что интересно: Документ этот был вручен командором историку из Северной Каролины Уильяму Эдварду Додд…
Сейчас решен вопрос о публикации «рукописи врачей…» Приятно, что мой приезд, признанная роль «кухонной ложки» и энергичный интерес к семейной истории привели к решению клуба раскошелиться на святое дело. Что–то мы стоим — живые и мертвые… Жду теперь экземпляра.
…Пернамбукская идиллия должна была когда–то кончиться: уж очень спокойно, счастливо протекала жизнь колонистов Ресифского поста!
