– Иллюзия, – повторила она это слово.
Я не хотел разрушать идеальные представления Лексы о любви, которые, как я догадывался, она почерпнула из кинофильмов, как и не хотел осложнять ее жизнь, рассказывая все о людях.
– Да, кажется, я понимаю, о чем ты говоришь, – на самом деле – я заметил это, Лекса не могла настолько глубоко понять все, что хотел я сказать ей.
Она лишь мило улыбнулась. Если бы на ее месте, месте домработницы, обязанной служить нашей семье в любое время дня и ночи, вдруг оказался человек, то его бы больше тяготили вопросы – каким образом избежать этой бесплатной работы по дому?
Но Лекса даже на секунду не задумывалась об этом.
– Ладно, – я допил свой мохито.
Мы быстро опустошили с Лексой целую бутылку.
– Может, принести еще? – робко спросила она.
– Да, пожалуй.
– Сейчас принесу, – сказала она.
Она взяла пустую бутылку и, поправив свое платье, отправилась в квартиру. Прошло не больше минуты и она вернулась, держа в руке новую бутылку с напитком. Не была ли она пьяна?
Она небрежно опустилась на кресло, нарочито оголив свои ноги, каблуками смотрящие на меня. Ее глаза блестели.
Она отдала мне бутылку, я снова разлил мохито по бокалам. Она взяла из корзинки, стоящей на столе печенье.
– Смотри, здесь какая-то записка.
Записка выпала из печенья с предсказаниями, которое Лекса сломала пополам, чтобы съесть. Неожиданный способ передачи информации. Я даже не сомневался, что записка была от повстанцев, поэтому машинально протянул за ней руку.
– Это, наверное, для меня, – я выхватил записку из рук Лексы.
– Ты ждешь новостей? – удивилась она.
– Да, наверное, да, – хмуро ответил я и, развернув записку, начал читать.
В записке говорилось о том, что Мишель будет ждать меня около дома номер двадцать девять на Саммер стрит, завтра, в 11:00.
– Любовница? – улыбаясь, попыталась догадаться от кого записка, Лекса.
Я чуть не поперхнулся от ее неожиданного предположения.
– Откуда ты это взяла? – рассмеялся я. – У меня никогда не было любовниц.
– А я?! – скромно спросила она.
* * *
– Знаешь, Фил, сдается мне этого сэндвича для меня мало, – пробормотал, пережевывая пищу, капитан полиции Грег.
Два напарника сидели рядом на передних сиденьях новенького “Форда”, находясь в каком-то неказистом, мрачном, грязном переулке, и слушали полицейскую волну.
Живот Грега почти что упирался в руль, его толстые, жирные руки были покрыты серой грязью, а сам он производил впечатление неопрятного, зажравшегося полицейского, главными обязанностями которого были поедание вкусной еды и крепкий сон.
Его сослуживец, Фил, был заметно стройнее на фоне своего друга, но глядя на его лицо трудно было поверить в то, что он полицейский и хранитель закона, уж больно он напоминал закоренелого преступника.
Фил бросил злобный, потухший взгляд своих серых, похожих на сталь, глаз, на сэндвич Грега и выругался:
– Давай тогда дожирай его, и поехали еще куда-нибудь поедим!
– Да, да, – гаркнул Грег, открыл боковое окно машины и выбросил остаток сэндвича на улицу. – Отвратный был сэндвич, пусть собаки доедают.
– Ну ты и свинья, кэп, – рассмеялся Фил.
– Если хочешь, я пойду, подниму его и угощу им тебя, – предложил в ответ Грег.
– Тогда я пристрелю тебя, как собаку, – спокойно произнес Фил.
В его голосе не было ни угрозы, ни злости. Он сказал это так, будто мог, при желании, пришлепнуть кого угодно без особых раздумий и долгих переживаний.
– Пристрелю, зарежу, убью, – протараторил капитан. – Ты вообще, как попал в полицию? В твоем дерьмовом прошлом копались?
– Черт возьми, – Фил, как ни странно, остался спокоен и повернулся к напарнику, – я уже тебе сто раз рассказывал, чем я занимался раньше.
– Да, рассказывал! Но вся эта твоя история про частного телохранителя звучит сомнительно. Ты посмотри на себя. Типичный бандит, все эти манеры, разговоры, твоя одежда. Мне вообще должны доплачивать за то, что я рискую своей жизнью, работая с тобой.
– Я даже боюсь представить, где работал до полиции ты, – решив не вступать в спор, холодно бросил Фил и отвернулся к окну. – Поехали уже…
Грег удосужился откопать откуда-то помятую салфетку и протереть свои руки.
– Ага, – Грег завел аэромобиль, и они медленно тронулись с места.
Проехав метров двадцать, Грег резко остановил машину, увидев, как в переулок забежала девушка. Это была Ева.
– Ты чего? – недовольным тоном произнес Фил.
– Смотри! – Грег приставил свой палец к лобовому стеклу.
– Девушка? Ну и что?
– Она от кого-то убегает, – предположил капитан.
– Нам то какое дело?
Грег приоткрыл дверцу машины и снял со своего пояса дубинку.
– Что ты делаешь?
– Может быть, она преступница, – ответил холодно капитан.
Ева стремительно приближалась к машине полицейских, и лишь оказавшись совсем рядом с ней, поняла, что это была не обычная машина – на ее крыше замигали красные и синие полицейские огни – но было уже поздно.
В следующий момент резиновая дубинка Грега, ударившая Еву по ногам, уронила ее на землю. Ева вскрикнула.
