Я не подпустил крестьян к нашей избушке и велел им подождать. Мы посоветовались, как быть. Было ясно, что выстоять со своими винтовками против немцев, если они нападут на деревню и проникнут в лес, мы не сможем. Но мы решили выйти на греблю, которая ведет в Сварыцевичи, и там устроить засаду.
Трое суток сидели мы в засаде у гребли, но ни немцы, ни полицаи не появлялись. Жители Сварыцевичей все это время были в лесу и вернулись, когда мы оставили засаду.
Крестьяне уже не сидели спокойно в хатах. Днем и ночью охраняли село. Были выкопаны винтовки, в 41-м брошенные красноармейцами, попавшими в окружение. В Сварыцевичах была организована партизанская группа, которая поддерживала с нами тесный контакт. Активными деятелями в этой группе были Грицюк и Пашкевич. Грицюк — украинец, был при советской власти активистом. Пашкевич — поляк, до войны работал механиком. Он нам много помог: ремонтировал оружие, наладил производство самодельных бомб и гранат. Их сыновья и дочери также стали активными партизанами.
Неспокойно было в ближних деревнях — Бродницах, Бутове, Замрученье, Озерске. Ожидали, что немцы могут нагрянуть в любой час и сжечь деревни вместе с населением. Узнав, что немцы идут, все население оставляло деревню и бежало в лес. Таким образом, крестьяне постепенно втянулись в партизанское движение. Особенно подтолкнула крестьян к этому расправа немцев с населением села Бутово. Они там загнали двести человек в сараи, заперли их и сожгли сараи вместе с находившимися там людьми. Так называемому «бургфридену», т. е. гражданскому миру, в тех селах был положен конец.
Евреи могли свободнее появиться в деревне и раздобыть кусок хлеба и продукты. Партизан принимали, как почетных гостей.
Мы обязали крестьян помогать партизанам продуктами, и они это делали. Но однажды партизан Курочкин постучался в окно хаты в селе Бродницы и попросил хлеба. Крестьянка, подошедшая к окну, отказала. Курочкин выстрелом убил крестьянку. Этот случай навел страх на крестьян. С того времени они напекали много небольших хлебцев, и если кто стучал в окно, так сразу и протягивали ему через окно хлебец.
После победы Красной Армии под Сталинградом в лес стали приходить молодые крестьяне, они становились у нас связными. Появились у нас бывшие советские активисты и стали помогать нам в нашем партизанском деле. Победа под Сталинградом вдохновила нас на смелые действия.
Наступила зима. С первых же дней разразилась она снежными метелями, превратила землянки в снежные сугробы. Лес засеребрился, а поля покрылись снежной скатертью.
В те декабрьские дни 1942 года собирались мы оставить Сварыцевичский лес. Мы доукомплектовали нашу группу. Вместо погибшего нашего товарища, Рувима Туркенича, мы приняли Пиню Фарфлмазе, бежавшего из Домбровицкого гетто. Вместо раненого Берла Боброва вступил в отряд его брат Матус Бобров. Кроме них в нашей партизанской группе в Сварыцевичском лесу были Алик Абугов, Анатолий Курочкин, Геник Музычко, Лазарь Бромберг, Лейвик Фишман из деревни Замрученье, Сема Фиалков, Ваня и Максим — оба советские военнопленные, бежавшие из лагерей, а также несколько молодых крестьян с Бутовских хуторов. Командиром нашей партизанской группы мы избрали Алика Абугова.
Мы, двенадцать партизан, отправились на зимовку в другой лес — Озерский. Мисюра привел своих четверых дядек с лошадьми и повозками. На одну повозку мы положили раненого, на другие повозки уложили весь скарб.
Когда оставляли лес, была сильная метель. Из-за раненого Боброва двигались мы шагом, чтобы тряской не причинять ему боли. Мы шли рядом с повозками, вооруженные винтовками. Ехали мы окольными дорогами по незамерзшим еще болотам.
Озерск — большое волынское село. На краю его стояла хата нашего связного Андрея. Он сообщил нам, что можно проехать селом — там нет ни немцев, ни полицаев.
В трех-четырех километрах от села находилась смолярня, которую мы взорвали в октябре. Из всех строений остался только дом сторожа Дмитрия на опушке леса. Возле дома Дмитрия мы остановились. Он уже был извещен о нашем предстоящем приезде. Дмитрий приготовил для нас избушку в лесу в глухом месте в окружении бескрайних трясин.
Дмитрий со своим помощником показали нам дорогу, проводили до избушки и помогли нам устроить партизанское хозяйство, а также установить радиоантенну. Хотя мы проехали село глубокой ночью, в Озерске сразу узнали, что в их лесу появились партизаны. На следующий день мы встречали в лесу крестьян, как будто разыскивающих свой скот. Нам стало как-то неуютно в этом лесу.
Вечером мы нанесли визит сельскому голове и его секретарю и предупредили, что в случае дальнейшего сотрудничества с немцами они будут наказаны. Они были напуганы и заявили, что будут служить партизанам и окажут нам помощь хлебом и продуктами.
