Октавиан, вместо того чтобы выказать себя алчущим почестей и власти, попросил, напротив, освободить его от бремени управления государством, и лишь после долгих уговоров сенату удалось добиться от него согласия взять на себя еще на десять лет заботу о наведении порядка в Республике.
Однако то ли по расчету, то ли в силу своего характера Август остался тем же человеком, каким он был до того; в его одежде не было никаких особенностей, которые отличали бы его от других граждан. Тога его была всего лишь тогой сенатора, и с раннего утра он надевал ее, чтобы быть готовым к любому повороту событий. Облаченный, подобно Фабию, в плащ из шерсти, которую спряли его дочери, он отправлялся на собрание избирателей, чтобы проголосовать подобно последнему жителю предместий, или шел в суд, чтобы поручиться за друга, или же выходил на улицу, чтобы отметить день рождения или помолвку в доме какого-нибудь простого обывателя, который пригласил его на это празднество и приглашение которого он принял.
После чего он пешком возвращался к себе.
Жил он на Палатинском холме, в скромном доме с портиком из альбанского камня, где не было ни мрамора, ни драгоценных штучных полов; немного картин и еще меньше статуй. Несколько доспехов, представлявших интерес своей древностью, огромные кости какого-то гиганта и мебель, которая могла бы показаться чересчур простой большинству всадников. Никакой золотой утвари; та, что была им захвачена, он отправил на переплавку, дабы расплатиться с ветеранами, а из всех богатств Птолемеев оставил себе лишь одну мурринскую вазу. Затем, в обеденный час, а порой и не дожидаясь наступления этого часа, он приказывал подать ему черный хлеб, смоквы и мелкую рыбешку. В его спальне, всегда одной и той же летом и зимой, в которой он спал сорок лет, у изголовья низкой кровати, покрытой дешевым ковром, стояла статуя из цельного золота.
То была статуя Фортуны державы.
Если мне доведется написать вторую часть этих «Воспоминаний», я обнародую подробности, касающиеся этого необычайного человека и известные лишь Меценату, Агриппе и мне, входившим в его ближайшее окружение на протяжении девятнадцати лет.
«Воспоминания Горация, написанные им самим, найденные в библиотеке Ватикана и переведенные Александром Дюма» («Mémoires d’Horace, écrits par luimême, retrouvés dans la bibliothèque du Vatican et traduits par Alexandre Dumas») — жизнеописание великого древнеримского поэта Квинта Горация Флакка (65-8 до н. э.), относящееся к излюбленному Дюма жанру вымышленных мемуаров, и писатель в очередной раз мистифицирует читателя, давая своему очередному произведению столь интригующее название.
«Воспоминания Горация» впервые печатались в ежедневной парижской газете «Век» («Le Siècle») с 16 февраля по 19 июля 1860 г. (точнее: с 16 февраля по 26 февраля, с 29 февраля по 8 марта, с 7 мая по 7 июня и с 9 июня по 19 июля) и после этого были полностью забыты почти на сто пятьдесят лет! Лишь в 2006 г. они вышли в свет в книжном виде в парижском издательстве «Les Belles Lettres»; подготовил это издание известный французский латинист Клод Азиза.
Правда, в том же 1860 г. это сочинение в немецком переводе («Memoiren def Dichters Quintus Horatius Flaccus. Von ihm felbft verfaßt und aus der Vaticans Bibliothek ans Licht gezogen von Alexander Dumas»), который по горячим следам осуществил немецкий литератор и переводчик Готтлоб Финк (1813–1862), вышло в свет в Штутгарте.
Биографические сведения о Горации, великом поэте золотого века римской литературы, творчество которого приходится на эпоху гражданских войн конца Республики и первые десятилетия власти, установленной Октавианом Августом, внучатым племянником Юлия Цезаря, крайне скудны. Почти все они известны лишь из краткой биографической справки, которая входит в книгу Светония «О поэтах», сохранившейся лишь в отрывках, и из поэтических сочинений самого Горация — его сатир, эподов, од и посланий.
Описывая жизнь своего героя, Дюма искусно вплетает эти драгоценные отрывочные сведения в канву грандиозных событий, повлекших за собой крушение республиканского строя Древнего Рима и установление принципата, и тем самым создает широкую картину той переломной эпохи. Основными источниками, которыми пользовался Дюма, создавая «Воспоминания Горация», стали труды античных историков:
«Жизнь двенадцати цезарей» Светония,
«Сравнительные жизнеописания» Плутарха,
«Римская история» Аппиана,
«Римская история» Диона Кассия,
«Записки о гражданской войне» Цезаря, а также их анонимные продолжения,
«Письма» Цицерона,
«Речи» Цицерона;
труды современных ему французских авторов:
«История жизни и поэзии Горация» (1840) Шарля Атанаса Валькенера (1771–1852),
«Рим в век Августа» (1835) Луи Шарля Дезобри (1798–1871),
«Римская история» (1831) Жюля Мишле (1798–1874),
«Цезари» (1841–1843) Франца де Шампаньи (1804–1882),
«История римской литературы» (1852) Алексиса Пьеррона (1814–1878);
знаменитая книга «Путешествие молодого Анахарсиса в Грецию» (1788) французского писателя Жан Жака Бартелеми (1716–1795)
