Короче говоря, сегодня, когда я пишу эти строки, то есть примерно в середине восьмого века от основания Рима, Марсово поле насчитывает один цирк, три театра, амфитеатр, девять портиков и двадцать два храма.
Ближе к вечеру, когда жара спадает, все стекаются на Марсово поле, а точнее, Поле, как его сокращенно называют. Там все завсегдатаи разделяются на две совершенно различные категории.
Первая категория — это юноши, предназначившие себя для военной службы; они приучаются ко всякого рода телесным упражнениям — плаванию, верховой езде, борьбе, бегу, стрельбе из лука и обращению с пращой. Некоторые из них достигают в двух последних упражнениях такой степени мастерства, что с расстояния в шестьсот шагов попадают стрелой или камнем в пучок соломы. Другие, опытные наездники, пускают лошадей вскачь, сидя верхом без седла, без узды и удил и управляя ими коленями, вспрыгивая на спину своих верховых животных и спешиваясь исключительно с помощью их гривы, при этом зачастую с мечом или копьем в руке. Ну а иные поднимают тяжести, бросают диск или фехтуют, нанося деревянным мечом рубящие удары по врытому в землю столбу. Затем, все в поту, натертые маслом, покрытые пылью, иногда даже не раздевшись, они бросаются в Тибр, преодолевают его вплавь, делают короткую передышку на его правом берегу, после чего снова ныряют в воду и возвращаются на левый берег.
Вторая категория — это гуляющие; обычным местом встречи у них служат портики, где они могут прогуливаться в тени. В настоящее время на Марсовом поле имеется восемь портиков: портик Октавии, портик Филиппа, портик Минуция, Коринфский портик, портик Помпея, портик Благого исхода, портик Аргонавтов и Гекатостилон, или Стоколонный портик.
Портики играют огромную роль в римской жизни. Каждая женщина, в силу своего общественного положения или своей прихоти, питает особое расположение к тому или иному портику. Первый вопрос, который задают женщине: «Какой портик ты посещаешь?»
Если влюбленные хотят поговорить, они встречаются в портике.
На общественное положение и нравственные качества пришедшей туда женщины указывают ее наряд и манера поведения.
Матроны, которые приходят в портик, чтобы получить удовольствие от прогулки, полностью скрыты под своими столами и паллами. Стола едва позволяет видеть лицо и ниспадает до лодыжек; палла полностью скрывает фигуру. За ними следуют, а точнее, окружают их, рабы и служанки. Матроны проходят сквозь толпу, степенные и безмолвные, словно статуи.
Существует второй класс женщин, которые, не достигая подобного уровня строгости в поведении и одежде, но не будучи еще куртизанками, не являются уже и матронами с их строгими и величественными манерами.
Они еще носят покрывала, в память о старинном законе, запрещавшем римлянкам выходить с открытым лицом из дома, однако покрывала эти повинуются искусному кокетству, в сговоре с ветром открывающему то лицо, то руку, на которые приятно взглянуть.
После этих женщин, которых можно назвать полудобродетельными, идут те, для которых это звание, и так уже ущербное, будет, тем не менее, чересчур почетным: я имею в виду куртизанок. Они тоже носят покрывала, однако покрывала эти из такого тонкого газа, что сквозь них все видно, словно через легкую дымку. Женщины эти громко разговаривают, заливисто хохочут, приветствуют проходящих мимо молодых людей, а те, проходя мимо, обмениваются с ними шуточками, свидетельствующими о близости между обеими сторонами, которой, быть может, вовсе и нет, но в которую легко поверить, учитывая прискорбную свободу наших нравов.
Нередко женщины эти усаживаются на скамейки, за которые полагается платить небольшое вознаграждение их предприимчивому хозяину, либо на складные стулья, которые несут идущие вслед за ними рабыни. Они образуют кружки, беседуют между собой или с проходящими мимо молодыми людьми. Беседуя, они, дабы освежиться, перебрасывают из одной ладони в другую хрустальные или янтарные шарики. Некоторые из них доводят такую утонченность до того, что носят на шее вместо ожерелья или на руке вместо браслета безвредных ужей, ледяная кожа которых передает им свою прохладу.
Мода на это пошла особенно в тот год, когда стало известно о смерти Клеопатры.
Портик самый модный и самый посещаемый куртизанками и теми, кого мы зовем красавчиками и троссулами, это портик Помпея.
Красавчики и троссулы — это римские щеголи.
Цезарь был красавчиком, Меценат был троссулом.
Нет нужды объяснять, кто такой «красавчик», слово это говорит само за себя.
Что же касается слова «троссул», то оно происходит от названия этрусского города Троссул, который римские всадники захватили однажды без всякой помощи со стороны пехоты. Это наименование, которое вначале было всего лишь прозвищем, в конце концов стало насмешливой кличкой.
Как видите, я не беспричинно призвал Талиарха прийти на Марсово поле, и была надежда, что, при всей своей озабоченности, он отыщет там возможность развлечься.
В начале 725 года от основания Рима пришло весть о возвращении Октавиана.
