Ход дальнейшего – по выпискам Г. В. Вилинбахова из журнала «Военная быль». 1917 год. Русские войска отправляли, конечно, несколькими эшелонами и размещали по прибытии во Францию в разных лагерях, и вот уже другая их дивизия (не та, в которой автор фотографий), и другой лагерь – в Ля Куртин. В России революция, и здесь, во Франции, в дивизии среди солдат с фабрично-заводским прошлым – брожение, они легче поддаются агитации, нежели бывшие крестьяне. В дивизии раскол. 11 июля 1917 года 7 тысяч солдат со всеми офицерами отделяются от дивизии и в течение месяца живут в палатках в двух десятках километров от Ля Куртин, а когда возвращаются, то из Петрограда приходит приказ – мятежников ликвидировать… (Показательная деталь, характеризующая Временное правительство: достойные предшественники большевиков!) Лагерь окружает кольцом Сводный пехотный полк, а вторым, внешним кольцом встает французская кавалерийская бригада. Но, к счастью, до кровопролития не доходит, а тем временем в России новые перемены – власть захватывают большевики. Развал русских частей во Франции происходит и в других лагерях. Лишь часть русских вступает в декабре 1917 года в «Русский добровольческий отряд», который под командой полковника Готуа отправляется на фронт. Там, прикомандированный к Марокканской дивизии под названием Русского Легиона, отряд принимает участие в боях под Амьеном. (В составе этого отряда ефрейтор пулеметной роты Р. Я. Малиновский, будущий Маршал Советского Союза.) Позже из добровольцев создаются 2-й Русский Легион полковника Катовича, затем 3-й и 4-й Легионы полковников Симонова и Балбашевского. Русские части доблестно сражаются под Суассоном и у леса Виллер-Котерэ, несут значительные потери, у остающихся в живых множатся награды – «Военные Медали», «Военные Кресты» различных степеней, а капитан Лупанов, капитан Мартынов и штабс-капитан Сурип 2-й прямо на поле боя награждены орденами «Почетного Легиона». Летом 1918 года происходит замена русской формы на форму французских колониальных войск. Поражение Германии близится. В сентябре 1918 года Марокканская дивизия участвует в наступлении на город Лан, затем штурмует линию Гинденбурга… Бои, потери, награды, снова бои, новые потери, новые отличия, бои… После перемирия (ноябрь 1918) Русский Легион вместе с Марокканской дивизией проходит Лотарингию, Эльзас, Саар. Дойдя до Рейна, он определен как оккупационная часть в г. Морш, а в конце декабря перебрасывается на Марну…
В феврале 1919 года отправленный из Марселя в Россию первый эшелон Русского Легиона высаживается в Новороссийске. В первом же бою легионеры, так доблестно сражавшиеся на западном фронте, переколов часть своих офицеров, переходят к «красным». (Вмешиваясь в конспект статьи, хочется воскликнуть, как это вот так сразу могло произойти? Месяцами добровольно и отважно сражались бок о бок, прошли вместе окопы, атаки, гибель друзей, держались сплоченным русским товариществом в окружении марокканцев и зуавов, но стоило лишь вступить на родную землю, как все тут же забыли?!) Легионеров, перешедших на сторону «красных», догоняют казаки и офицерская рота и почти всех уничтожают…
После первого опыта отправки прочие роты Русского Легиона во Франции были распущены, и никакой организованной отправки больше не производилось. Офицеры поодиночке пробирались к Деникину, Колчаку, Миллеру.
Как рассказывал Владиславу Михайловичу Малышев, после роспуска остатков Экспедиционного корпуса он с приятелем сначала перебрался в Северную Африку, застрял там на несколько лет, а потом (1924 год, конец нэпа) уже в одиночку добирался чуть не полгода до своего Пулкова…
В. А. Мануйлов
В Коктебеле было начало сентября.
В том году в литфондовском доме творчества отдыхала балерина Галина EFVEFVа. Ее номер в лучшем из корпусов, выходивших своими лоджиями в парк, соседствовал с номером Виктора Андрониковича Мануйлова (см. о нем «Хранитель», книга первая, с. 34–36), человека в Коктебеле известнейшего.
Виктор Андроникович был лермонтоведом, притом не каким-нибудь заурядным, а самым что ни на есть ведущим. При этом он был редкостным, химически чистым бессребреником. Авторам, которые писали статьи для задуманной им лермонтовской энциклопедии, он зачастую платил из собственного кармана. У нас до сих пор нет «Пушкинской энциклопедии», нет «Толстовской», нет «Чеховской». Но, исключительно благодаря Мануйлову, есть энциклопедия «Лермонтовская».
Профессор Ленинградского университета, он был к тому же хиромантом. То есть являлся, призовем на помощь всю гибкость русского языка, научной гадалкой по руке.
