С этими словами я стянула кольцо с пальца и сунула его в карман. Маг же поймал мою руку и надел мне на средний палец массивное кольцо с печаткой в форме буквы «Б». Явно мужское, оно было мне великовато и держалось на пальце еле-еле. Присмотревшись, я вдруг узнала его и вздрогнула – это кольцо я уже видела на пальце самого Джеймса, в две тысячи пятнадцатом году, в тот день, когда на нас напали Путешественники. От удивления, а также от ощущения дежа вю – не прошло и суток с того момента, как Джеймс уже надевал мне кольцо на палец – я на пару секунд лишилась дара речи, но моё растерянное выражение лица Джеймс разглядел даже за вуалью.
– Это для защиты, – пояснил он. – Меня не будет рядом, а по Лондону разгуливают два тёмных мага. Если что-нибудь случится… Оно тебя защитит.
– Но это же фамильная вещь, – выдохнула я. – Я не могу её принять! Это слишком серьёзно! А если я его потеряю?!
– Не потеряешь, – легкомысленно отозвался Джеймс и провёл рукой над кольцом. В тот же момент я ощутила, как оно сжалось и теперь плотно обхватывало палец, словно было сделано точно мне по руке.
– Но если его кто-нибудь на мне увидит?! Такую вещь не отдают любовнице!
На последнем слове я запнулась, сообразив, что только что сказала, а Джеймс посмотрел с лукавой улыбкой.
– Значит, любовнице? – с интересом уточнил он, а я, залившись помидорным румянцем, попыталась справиться со смущением.
– В театре и так все считают, что мы любовники, – наконец выдавила я, не зная, куда деться от его слегка насмешливого взгляда. – А увидев твоё кольцо на мне, только укрепятся в этой мысли!
– Я отдал его тебе, потому что не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, – Джеймс наконец-то сжалился надо мной и посерьёзнел, а я выдохнула с облегчением. – Опасность вполне реальна, и меня мало волнует, что будут говорить другие. Впрочем, вчера ты это, наверное, и так поняла. И я надеюсь… – он на секунду запнулся, а потом коснулся рукой вуали на мне, – надеюсь, что когда-нибудь ты начнёшь мне доверять.
Я несколько раз неловко кивнула, рассматривая подарок и привыкая к его тяжести на руке, и вздрогнула, когда услышала следующий вопрос:
– «Бетси» – это от Элизабет?
– Д-да, – с опаской подтвердила я, не понимая, почему его это вдруг заинтересовало, и нервно затеребила кольцо на пальце. Догадался, что ли?..
– А почему ты взяла сценическое имя «Бетси»? Оно слишком… сухое.
Я неопределённо пожала плечами, поскольку не объяснять же, что это было домашним именем, которое мне первым пришло на ум! Пока я придумывала, что бы сказать, Джеймс внезапно спросил:
– Могу я называть тебя «Элиза»? Мне кажется, это имя тебе подошло бы больше.
Наверное, если бы мне на голову в этот момент упал шкаф, я бы чувствовала себя менее оглушённой. Потом изумлённо уставилась на кольцо на пальце. Джеймс видел это движение… Нет, не может быть! Элиза?! Элиза?!!
Пока мой мозг в панике пытался осмыслить происходящее, Джеймс тоже над чем-то размышлял, а потом вдруг махнул рукой, и в ту же секунду плотные шторы на окне закрылись сами собой, создавая в комнате полумрак. Небо снаружи оставалось хмурым и неприветливым, и оттого в помещении стало ещё темнее. Всё ещё не придя в себя после совершенно безумной, невероятной догадки, я только растерянно моргнула.
– Что ты…
Я осеклась, потому что он повернулся ко мне и откинул вуаль с моего лица, как фату с невесты. И прежде, чем я успела отпрянуть или задать очередной глупый вопрос, поцеловал меня.
Да, он мог меня узнать. За окном всё же не ночь и, присмотрись Джеймс повнимательнее, он вполне мог бы увидеть перед собой свою сбежавшую жену, несмотря на парик. Да, я не имела никакого представления, как всё будет складываться дальше, а ситуация уже закрутилась – хуже не придумаешь.
Все эти мысли были очень правильные, рациональные, так что я похвалила себя за такой практичный подход к делу, а затем отпихнула их на задний план вместе со здравомыслием и привстала на цыпочки. Джеймс держал одну руку у меня на затылке, словно боялся, что я попытаюсь удрать, и, наверное, если бы с меня случайно свалился парик, я бы даже не заметила.
Этот поцелуй был… другим. Если в нашем прошлом (и я не имею в виду «свадебный») ощущалась тоска по ушедшему, тому, чего уже никогда не вернёшь, то в этом, наоборот, было… обещание. Ожидание. Надежда на что-то большее…
И плевать на всё остальное!
– Этого определённо стоило ждать, – тихо сказал он, когда мы наконец-то отстранились друг от друга.
– Возвращайся скорее, – всё ещё с трудом отдавая себе отчёт в происходящем, выдохнула я.
Он улыбнулся. Моё сердце пропустило удар.
– Не задержусь ни на секунду, – пообещал он. Затем аккуратно вернул вуаль на место, и шторы снова разъехались, пропуская в комнату тусклый серый свет. – До встречи… Элиза.
– До встречи, Джеймс.
Он ушёл, а я медленно опустилась на кровать. Всё случившееся можно было бы назвать фантастическим сном, если бы не массивное кольцо-артефакт на моём пальце. И я, наверное, ещё нескоро бы обрела способность соображать, целиком поглощённая мыслями о поцелуе и о Джеймсе, если бы не это имя.
Элиза.
