Стэн повел меня на полигон, где готовились к прохождению полос сразу несколько десятков групп курсантов, одетых так же, как и я. Перешучиваясь, они скрывали нервную дрожь за видимой бравадой, пытаясь таким образом выглядеть уверенными в себе. Стараясь привыкнуть к экипировке и разогревая мышцы, я внимательно поглядывал на своих конкурентов. Все как один рослые парни, с мощными руками и крепкими ногами. Их лица выражали угрюмую решительность, так что я даже на секунду заколебался, но потом одернул себя. Без должной концентрации и нужного настроя можно легко облажаться, а я этого не желал.
Вот над полем взвилась красная ракета — и шорох рванувших с места людей заставил и меня начать действовать. Основная масса почти трех сотен курсантов двинулась по широким полосам, где легко могли пройти плечом к плечу три десятка людей за раз. Я выбрал себе дальний ряд и, внимательно глядя под ноги — ища глазами скрытые ловушки и подвохи, — углубился вслед за остальными.
Ловушек оказалось даже больше, чем я предполагал. И если бы у меня было чуть меньше опыта, я мог бы в них угодить. Я легко преодолевал грязевые и водные преграды, цепляясь руками за пластиковые брусья, падение с которых шло в минус. Перелезал деревянные барьеры, опутанные колючей проволокой, форсировал по всем правилам глубокие бассейны и на веревках перелетал через квадратные ямы, на дне которых лежали имитационные заряды. Высокие леса из трубчатых конструкций мне также не были в новинку. Здесь была важна не скорость передвижения, а правильность выбора пути и бдительность, от которых зависело, пройдешь ты или свалишься в резиновые сети, выбраться из которых весьма проблематично.
Слегка передохнув на вершине сеточной пирамиды, я спустился и, удерживая равновесие, прошел по тонкой жерди над грязевым бассейном неизвестной глубины. Пропетляв по окопам, добрался до скрытых в земле ловушек.
Здесь были имитационные мины почти всех типов и модификаций. От взрывпакетов под ногами до подскакивающих деактивированных мин, имитирующих поганцев. Кинув кусок палки на ровное поле, я разрядил парочку, которые назывались Прыгунами. Правда, в реальности они реагировали только на живых людей. Пройти поле было можно, если не суетиться и заранее просчитать схему закладки мин. Иначе одна из них могла в любой момент среагировать на резкое движение и рвануть белым облаком у тебя под ногами.
«И кто только придумал эту дорожку для прогулки?» — улыбнулся я, обходя замаскированные капканы без металлических зубьев. Ранить не ранят, но по щиколоткам ударят будь здоров.
Улыбка растаяла, стоило мне увидеть развалины строений и большие пеналы зданий без окон. Тут орудовали макеты, которые нужно было так ударить, чтобы управляющий компьютер счел удар смертельным. Чем сильнее, тем больше очков за прохождение. Если удар получался слабый, мгновенно следовал мощный разряд. Понаблюдав за некоторыми пораженными электричеством курсантами, я решил, что если макеты просто сломать, то получатся неплохие результаты.
На мой взгляд, не стоило тренировать полицейских по принципу от простого к сложному. На месте инструкторов я бы сделал все с точностью до наоборот или же смешанно. Пускай курсанты с первых шагов поймут, где раки зимуют. А так у них есть время для разогрева и адаптации. В реальном бою у тебя такой возможности нет.
Идти дальше стало небезопасно для здоровья, курсанты стали чаще оступаться или напарываться на ловушки, теряя с приличной скоростью заработанные очки. Пропустив пару раз удар битой по стеклу шлема, я не успокоился, пока не выдрал их из пазов в стенах. Что они должны были развить в полицейских, я так и не понял. Возможно, биты имитировали неожиданный удар врага из-за угла, не знаю. Курсанты, быстро сообразив преимущество такого подхода, не спеша, шли позади меня, а я крушил все подряд.
Полоса была уже пройдена процентов на восемьдесят, когда курсанты, посовещавшись, решили избавиться от меня. Подкравшись, когда я проходил над ямой, они неожиданно спихнули меня вниз с помощью длинных жердей, которыми где-то разжились.
Поминая их матерей и ближайших родственников самыми черными словами, я минут пять старался вылезти из ямы, но понял, что сделать это так просто не удастся. Вытащив нож, несколькими ударами продолбил углубления в сухой земляной стене и лишь после этого выбрался наружу.
Бедные дурни нашлись через пару десятков метров, в однотипном пластиковом лабиринте, где активно работали парализаторы, стреляя из скрытых щелей. Уже с десяток парализованных тел, подергиваясь в судорогах, валялись на земле.
— Ну, что, сукины дети, застряли? — злорадно усмехнулся я.
Пока остальные крались вдоль стен и судорожно ползали на корточках под излучателями, я вогнал нож в щель меж двумя панелями, поставил на него ногу и, подпрыгнув, перенес на него вес тела. Нож слегка прогнулся, но выдержал.
— Если меня кто-нибудь еще столкнет, убью, — зловеще пообещал я притихшим парням.
