— И что, мне теперь всегда так придется видеть? Не согласен! — возмутился я, потирая виски и удивляясь синему цвету, в который был окрашен Мэрчент, и легкому свечению вокруг его головы на манер нимба.
— Только при включении. Мысленным усилием их можно отключить. Попробуй. Ты их должен ощущать, как руки и ноги, они должны стать продолжением тела.
Я сосредоточился, и окружающее неожиданно снова стало привычным.
— Забавно, — пробормотал я, протирая глаза кончиками пальцев. — На секунду мне померещилось, будто я схожу с ума…
— Это нормально. Теперь попробуй снова включить.
Я влез в голову одного из техников, чтобы извлечь из нее всю необходимую информацию. Не так давно я научился не просто читать мысли, но еще и узнавать все то, что человек когда-либо видел, слышал и так далее. Это оказалось еще проще, чем читать мысли, которые хаотично возникали и так же неожиданно пропадали, вызывая чувство недоговоренности. Да и читать обрывки было как-то совсем не интересно. Как ни странно, но мысли Мэрчента были для меня загадкой. Они плавали где-то далеко в стороне, словно за мутным стеклом. Его мозг был отчасти защищен от прослушивания, в этом не было сомнений.
— Основные цвета спектра… — начал объяснять один из техников.
— Да, да! — тут же оборвал я его. — Они означают разные энергетические плоскости. Я знаю. Своего рода аура электронных, электрических и биоэлектрических устройств. Но это не совсем так. Скорее, остаточный след, нежели аура, тут я поспешил с выводами.
Техники изумленно переглянулись и вопросительно посмотрели на Мэрчента:
— Его инструктировали?
Мэрчент тоже выглядел немного удивленным.
— Мы потом об этом поговорим. Оставьте нас, — тихо сказал он техникам.
Те собрали приборы и вышли.
— Ты хорошо поработал, и Стэн дал тебе высокую оценку. Я горд, что такой человек, как ты, работает в нашей организации. День Икс не за горами, и мы готовимся к штурму, который вряд ли удастся повторить когда-либо еще. Свое слово я держу и всегда выполняю свою часть договора.
Он подал мне стопку трехмерных снимков. На них были родные лица — моей Валенсии и дочки Иори. Всюду дорогая мебель, множество растений с разных планет. Жена и дочка находились в комнате на фоне стальных стен, на которых сверкали россыпями непонятные огни.
— Мы вывезли их с Гиди Прайм. Это стоило жизни двум нашим агентам. Но все позади, и твои родные ждут тебя в гостинице на одной из кочующих Лун Богдана. Ты сможешь поговорить с ними позже, когда Луна выйдет из мертвой зоны. Аномальный сезон в самом разгаре, Луна движется в космосе по странной орбите…
— Я знаю. Спасибо, мистер Мэрчент… Рой. Я не знаю, как вас благодарить…
— Не стоит. Пока мы в одной связке, твои проблемы — это наши проблемы. Только вот…
— Что?
— Узнают ли они тебя? Прошло много времени, и они не сразу поверили, что мы помогаем им ради тебя. Во-первых, они получили свидетельство, что ты мертв. Погиб в бою. Во-вторых, годы испытаний и смена ДНК исказили твою душу и тело до неузнаваемости.
— Я как-нибудь разберусь с этим сам! Когда Луна выходит из мертвой зоны?
— К сожалению, не скоро. Примерно через двести сорок дней по Галактическому календарю. Мне очень жаль, Ингвар. Но более надежного места, чем Луны Богдана, я себе не представляю.
— Меня это устраивает. Это действительно удаленная зона космоса, где любой Имперец настоящая редкость. Как они?.. Ну… Вы понимаете… — замялся я.
— У них есть все, что им необходимо. Главное, они в безопасности и ждут твоего возвращения.
Более радостной вести я не мог себе и представить. Когда ушел Рой, я стал снова и снова рассматривать снимки. Иори стала цветущей четырнадцатилетней девушкой… На лице Валенсии появились морщинки, а под глазами лежали тени усталости… Как бы я хотел все бросить и улететь к ним на эту Луну, и после этого смерть меня уже бы не страшила. Но я не мог. Моя миссия, которую я сам взвалил на себя, была выше моих желаний и чувств.
Мне стало намного спокойней за семью. Они теперь были в безопасности. Я мог не переживать, что к ним ворвутся полицейские и арестуют по дутому обвинению.
Щелкнув пультом, я включил головизор, где меня ждал сюрприз. По всем каналам только и показывали детали «кошмарного» ночного рейда. Космического пирата?! Именно так дикторы называли нашу со Стэном ночную акцию, а официальные лица пытались как-то комментировать перевернутый на бок Имперский рейдер. Кто-то, так некстати вспомнив уничтожение врат над Калипсо, быстро сопоставил факты, и все, высунув языки от усердия, принялись опознавать в нем мой корабль. Один настойчивый журналист из независимой компании, заикнувшись про центриновое облако над местом взрыва, пытался получить комментарии чиновников, но потом исчез с экранов и больше не появлялся. Глядя, как чиновники, надувая щеки от важности и багровея от усердия, расписывают бравых операторов космической обороны, которые подбили пирата, защищая свою родину от агрессии, хотелось смеяться во всю глотку. Такой грубой, нелепой и наглой лжи я давненько не слышал.
