Лилит перемещалась на четырех конечностях вдоль стеклянной стены бокса, пристально разглядывая каждого из нас. О, вирус определенно оставил им хитрость и элементарную память, потому что она узнала меня – ее злого доктора. Лилит остановила свой взор и на Тесс, в которой чуяла гораздо больше чего-то знакомого, нежели в нас. Она продолжала порыкивать на нас, сипло дыша, скалиться своими мощными челюстями, водить языком в воздухе, ловя атомы притягательных ароматов.
– Что-нибудь происходит? – прошептала Хайдрун, хрустящая сухарями.
Ребята смотрели то на Лилит, то на меня, я же пытался распознать сознание Лилит в энцефалограмме, рисующей ритмы мозга. Где же ты? Ты ведь должна где-то обнаружиться! Я знаю, что ты там, вирус не может стереть сознание, как ластиком. Наши тела – это нечто большее, чем просто набор хромосом, облаченных в биофутляр. За долгую жизнь исследователя меня так и не покинуло ощущение чего-то необъяснимого и паранормального в существовании человеческой расы на земле, ведь не зря природа наделила нас столь не примитивным разумом, давшим нам возможность задать самим себе вопрос: в чем мой смысл? Что-то продолжало заставлять меня верить в то, что мы нужны миру, что наша миссия значима, что мы избранные. И этот сакральный смысл не может быть облачен в оболочку, которую так легко украсть, зачастую наши тела не подчиняются законам биологии: люди чудом излечивались от раковых заболеваний, покойники оживали в морге, смертельные заболевания излечивались верой. Это говорит о том, что наше сознание связано с нашими телами гораздо теснее, чем просто мысль в мозгу.
Лилит носила на себе датчики считывания пульса, давления, температуры, а ее, как выразилась Тесса, «чудо-шапку» Фабио с Ульрихом снабдили радио-датчиками и избавили меня от целых мотков проводов.
– Она смешная, – сказала Хайдрун и постучала пальцем по стеклу.
Лилит тут же огрызнулась на нее.
– Хайдрун! Она же не рыба в аквариуме тебе! – тут же выругалась Куки.
Тесса подошла ко мне. Как и меня, ее больше интересовали не физиологически показатели Лилит, а ее мозговая активность, а потому она уставилась на энцефалограмму.
– Кажется, что-то происходит, – сказала она, ткнув пальцем в неровные линии.
В самом деле! Ее прежде синхронные ритмы начали потихоньку отходить от привычной монотонности и в них стал наблюдаться легкий разброс в динамике и импульсах.
– Это может объясняться ее попытками изучить нас, разглядеть. Она изучает окружающую местность, – ответил я.
Честно сказать, по таким результатам я не могу сделать вывод, что мы активировали ее сознание.
Лилит продолжала перемещаться из одного угла бокса в другой, потом снова прыгала на стол и разглядывала нас своими огромными голубыми глазами.
– Она должна заговорить или что? – не понимал Свен.
– Ага! Она должна представиться и спросить, как мы поживаем, – усмехнулась Арси.
– Да ладно тебе! Я же просто предположил!
– Она должна нас узнать! – предложила Хайдрун.
– Ага! И спросить сколько время!
– Да ты заколебала!
– Да ни черта это не работает! Видите же? Как была безмозглой, так и осталась!
– Она не узнает нас, потому что и при жизни нас не знала! – предположил Ульрих.
– Тогда надо, чтобы она что-нибудь вспомнила! – сказал Фабио.
– Точно! Надо активировать ее воспоминания! – добавил Томас.
– Каким образом? Ты же не знаешь ее! – сопротивлялась Арси.
Ребята высказывали предложения наперебой, и, как всегда, они были не оригинальнее их предложений про маковый рулет с лимонником. Снова поднялся привычный гам перебивающих друг друга голосов – бесполезная трата энергии и моих нервов, потому что ничего путного они никогда не предложат. Я же пытался сосредоточиться на том, как подтолкнуть сознание Лилит в нужном направлении. Вирус блокирует сигналы к ее памяти, и чтобы сломить эту блокировку, нам необходимо было напомнить Лилит о чем-то очень важном из ее жизни. Но как это сделать, если мы ее не знаем?
Мы оказались в очередном тупике.
А ребята продолжали насиловать мой интеллигентный мозг идеями притащить сюда еду из холодильника Свена, чтобы Лилит вспомнила, что когда-то ее ела. Тоже мне, важное воспоминание.
– Порежем хлеб, положим на него траву с морковкой и помидором, и представим ей, как гамбургер! – предложил Свен.
– Воспоминание должно быть значительным, а не смешным!
– Я хоть что-то предлагаю! – Свен закатил глаза.
– А может покажем ей какие-нибудь фильмы из Хроники? Про любовь! Про любовь все любят! – предложила Куки.
– А почему сразу про любовь? – критиковала Арси.
– Ну ты же не будешь ей показывать фильмы ужасов с вампирами!
Пока ребята вели перепалку, я заметил, как Тесса подошла к двери блока.
– Тесса, ты что делаешь? – тут же спросил я.
– Хочу поболтать с ней.
– Ты с ума сошла? – возник Томас.
