Сейчас в доме было тихо, особенно по сравнению с сегодняшней бурей в спальне. Но это было нечто гораздо большее, чем просто буря. Это походило на битву, как будто кони богов и демонов неслись галопом по небу, направляясь на войну. Даже сейчас, лёжа здесь в полной тишине, часть меня все ещё беспокоилась, что небеса могут разверзнуться и обрушиться на нас всех. Я вдыхала и выдыхала медленно и непринуждённо, пытаясь успокоить свои нервы.
Но этому не суждено было случиться. Мои уши уловили шорох, шарканье ног в тишине. Сейчас пять утра, и кто-то стоял у моей входной двери.
Медленно, осторожно я убрала руки от своих детей. По их тихому похрапыванию я поняла, что они спят, и как только я встала, они растянулись, чтобы занять место, которое я оставила на кровати. Я бросила на них прощальный взгляд и закрыла за собой дверь спальни.
Я прокралась через гостиную к входной двери. Ручка задребезжала. Похоже, кто-то с другой стороны пытался вскрыть замок. Я схватила огнетушитель со стены — у меня в каждой комнате по одному огнетушителю — и продолжила двигаться к двери. Я услышала металлический лязг, затем дверь распахнулась.
Но в мою квартиру вошёл не враг. Это был мой брат.
Взгляд Лекса переместился с моего лица на огнетушитель в моих руках.
— Где пожар, Арина? — беззаботно произнёс он, и с его губ сорвался весёлый смешок.
— Я думала, ты и есть пожар, — ответила я, выдохнув. — Что ты здесь делаешь, Лекс?
— Разве мужчина не может навестить свою младшую сестру? — он ухмыльнулся мне. — Нет необходимости проявлять агрессию.
— Я не прибегаю к агрессии, просто готовлюсь, — я отложила огнетушитель. — Что ещё мне остаётся делать, когда я слышу, что кто-то пытается вломиться в мою квартиру посреди ночи? Тебе повезло, что я не стояла прямо у двери, когда ты вошёл. Я бы обрушила этот огнетушитель тебе на голову. Я бы точно не медлила, чтобы проверить, кто принял неудачное решение вторгнуться в мой дом, — я скрестила руки на груди. — И ты всё ещё не сказал мне, зачем ты здесь.
— Как я уже сказал, я здесь, чтобы навестить тебя.
— В пять утра?
Он пожал плечами.
— Там, откуда я пришёл, сейчас день.
— Где это?
— В Авалоне, — он наблюдал за мной, ожидая ответа.
— Значит, ты вернулся после того, как вытащил меня, — сказала я.
— Вроде того, — ответил он. — Я вернулся, но я не
— Что это значит?
— Мама, папа, Дарио и Уэйлен остались, — сказал он мне. — И работают на Дом Дракона.
Обычно так и происходило после враждебного захвата власти. Как только рассеялся дым битвы, Дом-победитель требовал свои военные трофеи. И вот Дом Дракона поглотил то, что осталось от Дома Феникса, включая всё наше имущество и всех, кто решил остаться. Большинство побеждённых обычно оставались работать на своих завоевателей. Либо так, либо снова начинать с низов общества, без дома, без работы и без денег.
Я не удивилась, что мои родители и старшие братья остались. Жизнь в Доме была всем, что они когда-либо знали и чего хотели. Хотя они потеряли престиж собственного Дома, они не остались в одиночестве. Дом Дракона был большим и могущественным Домом. Они создали бы для моей семьи собственное подразделение в компании и предоставили бы им больше ресурсов, чем они когда-либо имели сами. Драконы знали, насколько ценной была работа, которую мы выполняли. В конце концов, именно поэтому они напали на нас: чтобы украсть наши исследования, наши продукты и наших людей.
Но я уничтожила самое ценное, что у нас было: мой артефакт с силовым полем. Они хотели его больше всего на свете, а я скрывала его от них. Даже десять лет спустя я всё ещё испытывала безумное чувство удовлетворения, когда думала об этом.
— А Хайди? — спросила я у Лекса. — Как у неё дела?
Наша сестра уехала за много месяцев до падения Дома Феникса. Она вышла замуж за представителя другого Дома.
— У Хайди всё хорошо в Доме Ананси, — сказал Лекс. — По крайней мере, я слышал, что у неё всё хорошо. Она со мной не разговаривает.
— Почему нет? — я нахмурилась. — Она считает, что наша семья ниже её достоинства теперь, когда у нас нет собственного Дома?
— Нет, она разговаривает с нашими родителями, а также с Дарио и Уэйленом, — Лекс потёр рукой заросший щетиной подбородок. — Она просто не хочет разговаривать со мной, — он закатил глаза. — Потому что я не принадлежу ни к какому Дому.
— Ты не имеешь связи с кем-либо? — спросила я.
— Да, — сказал он.
Так вот что он имел в виду, говоря: «Я вернулся, но я не
— Когда пал Дом Феникса, папа хотел, чтобы я остался с остальными членами семьи, но я не смог. Я бы не стал так поступать, — сказал он, покраснев от гнева. — Дом Дракона разрушил наш Дом. Возможно, я не в состоянии это изменить, но я могу решить лишить их возможности воспользоваться моими навыками.
