Он потянул за стропы, сгруппировался, а затем мы жестко приземлились. Джаред юрко привстал, выбираясь из под радужного полотна и подал мне руку. Распрямившись и потерев саднящие после приземления ноги, я всматривалась в безжизненно красивые пейзажи. Вода в озере даже на воду не была похожа – густая субстанция темного кобальтового цвета: гладкая и спокойная, она бездвижно лежала подобно глазури. Джей с довольной полуулыбкой укладывал необъятный парашют в рюкзак, а я снова уставилась на озеро.
Вода всегда протягивала меня к себе, но это озеро действовало словно магнит. Шелест парашюта стал таять в воздухе, оставляя волшебную тишину наполненный чем-то другим, чем-то чего я не могла разобрать. Откуда-то издалека пробивался голос Джареда. С каждым шагом звуки все четче приобретали форму шепота десятков голосов – мягких и сладких, словно звон колокольчиков. Они смеялись и звали к себе – нежно, умоляюще. Я никогда не слыша ничего подобного. Джаред опять что-то громко сказал, вроде бы о том, чтобы я не походила к озеру… но любопытство и необъяснимое чувство тянуло меня туда. Чуть-чуть ближе, на пару шагов.
Голоса становились четче, еще нежнее. Мне подумалось, что это словно шелест ангельских крыльев. Вот я достигла кромки воды и кобальтовая вода заколыхалась, словно живая продвигаясь на встречу мне. "Дай мне руку, – звучал самый нежный голос, – подойди ближе". Я опустилась на колени и потянулась к воде.
– Какого черта ты делаешь?! – закричал Джей в тот момент, когда мои пальцы коснулись поверхности озера, и вода, словно живая, оказалась у меня в правой ладони.
Жидкость, похожая на слизь, поползла по пальцам, подобно корням дикой лианы. Ее щупальца забирались выше и выше, к предплечью и стали обвиваться вокруг шеи и забирались на грудь. Голоса теперь тихо и победно шипели, совсем не нежно как раньше, а синяя слизь стала впитываться в кожу, вызывая на этом месте невыносимое жжение, а изнутри нарастало ощущение будто из меня вытесняют весь воздух. Вокруг все потемнело и перестало существовать. И я узнала это место.
– Я ждал тебя, – сказал бархатистый голос из тьмы.
Кто понял жизнь,
тот понял суть вещей,
Что совершенней жизни
только смерть
Меня отбросило в сторону, словно игрушку. Упав на спину, я треснулась затылком о твердую почву так, что тьма сменилась яркими всполохами. Цветные яркие огоньки плясали перед глазами до тех пор, пока кто-то не принялся яростно трясти меня за плечи прогоняя их прочь.
Я попыталась соединить вместе двух взбешенных Джаредов, но безрезультатно. Картинка расплывалась подобно раскисшей бумаге.
– Ты совсем с головой не дружишь?! – рычал Джей с перекошенным лицом. В его взгляде читался страх.
Я невнятно промычала.
– Они тебя чуть не забрали! Понимаешь?!
Бессильно помотав головой я прохрипела. Ничего я не понимала.
– Что это было?
– Авкалы! Это были чертовы Авкалы! – Джей бросил встревоженный взгляд в сторону озера. Субстанция беспокойно колыхалась, словно в ней копошились черви.
– Поднимайся! Нужно уходить, – брат грубо дернул меня за руку поднимая с земли, но я сразу сползла на колени, полностью обессилев. Джаред несколько раз ругнулся самыми грязными словами и взял меня на руки.
– У меня совсем нет сил, – промямлила я.
– Еще бы! Авкалы высасывают жизнь без остатка.
– О таком сразу предупреждают.
Он испуганно сглотнул:
– Они стервятники, на живых не нападают. Высасывают ее только из меченых, – он затих и вздохнул, – я и предположить не мог что ты…, – он запнулся и замолчал.
Я уткнулась лицом в Джареда и закрыла глаза. Смысл его слов никак не хотел укладываться у меня в голове, да к тому же сильно тошнило.
Авкалы, меченые, Чертова дыра, озеро проклятых, прыжки в бездну – слишком много для дня, который и начаться еще не успел.
Джей взялся отвезти меня домой. Он молча сжимал руль и кусал нижнюю губу – совсем как ребенок.
– Злишься на меня?
– Авкалы напали на тебя, ты хоть знаешь, что это значит?
– Нет, – но внутри стало холодно.
– Ты была мертва, и Илай отдал за тебя свою жизнь, по законам Шеола ты должна быть свободна, но метку с тебя так и не сняли. Виланд имеет на тебя полное право. Ты меченая смертью.
Все слова сразу растворились, словно в кислоте, а сердце вообще остановилось. Я меченая…
– И что теперь?
– Когда-то он пометил твою маму. Это клеймо.
Я едва заметно приоткрыла ладонь, она сильно саднила. Посередине, на бледной коже, темнела уродливая бордовая отметина, похожая на корявый круг с небрежно вписанным в него перевёрнутым треугольником. Несколько перпендикулярных линий чертили на ней полосы, напоминавшие тонкие порезы внутри окружности.
– Остановись, пожалуйста, – попросила я, – хочу выпить кофе.
– Какого хрена! – Джей ударил по рулю со всей силы и машину качнуло в строну, – Ты точно с головой не дружишь! – он сильней нажал на газ и визгом пролетел мимо кофейни, – Нужно Грею сказать. Срочно!
