Так тихо в груди, словно и сердца у меня вовсе не было. Что я должна была почувствовать в этот момент, не знаю? Что чувствуют нормальные люди, когда понимают что их жизнь подошла к концу?! Я чувствовала только сожаление о стольких днях, потраченных впустую на чужие, навязанные мне цели; сожаление за каждую не написанную строчку нового романа. Я жалела о каждом не случившемся поцелуе с Илаем и о каждом не высказанном: "Я тебя люблю". О том, что я хотела быть ближе к друзьям, стать по настоящему близкой с Джаредом и чаще говорить Пьетро как много он для меня значит.
– Я могу ехать? – спокойно спросила я, но голос был надломленный.
Ульманас сдержанно кивнул.
– Спасибо, – я помедлила и произнесла то, что хотела произнести, может это был мой последний шанс, – папа.
Джаред поперхнулся чаем. Грей перестал дышать, а Эдвард едва заметно улыбнулся. Я пожалела только о том, что не сказала этого раньше.
Встав из за стола, я наклонилась к Джареду и крепко его обняла.
– Я люблю тебя, Джей, – прошептала я, – а затем, решительно, не оглядываясь, вышла из столовой и думала о том, почему светлые мысли всегда приходят так поздно, слишком поздно.
Помахав на прощание Эдварду, я покатила громоздкий чемодан по длинному коридору выложенному темной плиткой. Люди спешили на свои рейсы, тащили багаж и сумки, с детьми на руках и маленькими собачками в дорожных сумках. Аэропорт был переполнен, приходилось с трудом пробивать себе дорогу.
Я прошла регистрацию, купила кофе и села за столик напротив окна. Там, снаружи, стояли самолеты, суетились рабочие подготавливая их к следующему рейсу и ездили автобусы. Я вздохнула. Внутри было так пусто, как в моем кошмаре.
Вдруг, рядом мерзко скрипнул о пол железными ножками стул и кто-то бесцеремонно уселся рядом. Я повернулась посмотреть на хама и ошеломлено уставилась в его наглые зеленые глаза. Джаред поставил передо мной тарелку с пиццей и две бутылки воды.
– Ешь, – приказал он.
– Что ты здесь делаешь? – удивленно спросила я.
– Жду своего рейса. А ты? – улыбнулся он.
– И я, – ответила я и тоже улыбнулась, обрадовавшись тому, что Джей отправится со мной, – он отпустил тебя?
– Вообще-то он пока не знает, – промычал жуя брат, – я оставил ему записку в кабинете.
– Он прикончит тебя, – покачала я головой.
– Нас, – раздался знакомый голос позади. Я обернулась погружаясь в теплый взгляд Пьетро.
– Вас, – почти смеялась я, радуясь как маленькая, что дорогие мне люди будут рядом.
– Не мог я отпустить тебя не отдав долг, – Джаред подвинул стул ближе и обнял меня, – я люблю тебя, сестренка. Он шумно дожевывал пиццу, чавкая прямо мне в ухо.
По громкой связи объявили рейс. Взяв свои вещи, мы двинулись по трапу к самолету. Джей вздрогнул, когда мы заходили внутрь.
– Больше двадцати часов сидя, – фыркнул он, – камера пыток, – завидев симпатичную стюардессу Джей подмигнул ей. Девушка залилась румянцем, – хотя, возможно, я найду себе занятие на это время. Он облизнул нижнюю губу и сел на свое место. Бессонная ночь и день полный неприятных открытий прямо отразились на моем самочувствии. Кажется, я уснула раньше, чем самолет поднялся в воздух.
Маленькое круглое окно покрылось узором из крошечных снежинок. В них искрились золотистые солнечные искорки. Лучи сочились сквозь облачные дюны, подобно иллюминирующим нитям. Над головой загорелся знак – пристегнуть ремни. Джаред нехотя вернулся на свое место, послав своей новой знакомой воздушный поцелуй и щелкнул застежку.
– Это жестоко, – нахмурившись сказала я, уловив на нем ее тоскливый взгляд, – нельзя так играть с чувствами людей.
– Я могу сказать тебе тоже самое, – сложив руки на затылке сказал он.
– Я никогда так не делаю, – возмутилась я в ответ. Но Джей, хлестнув меня взглядом, только поднял брови и, кажется, приготовился сказать что-то ну очень колкое, когда Пьетро положил ему на плечо руку.
– Снижаемся. Хотите леденцы?
Мы с Джеем, сверкнув глазами, взяли по конфете и уставились на мониторы. Там появилось улыбчивое лицо бортпроводницы. По лицу брата расползлась кривая похотливая ухмылка.
– Ты животное, – брезгливо сказала.
– Я животное, – самодовольно повторил он.
Не сказав ни слова, я размахнулась и изо всех сил пнула его по ноге.
– Я злопамятное животное, – остерегающе ухмыльнулся Джаред потирая ушибленное место.
Надпись на нескольких языках гласила: «Добро пожаловать в Сингапур».
– Почему именно Сингапур? – аэропорт впечатлял и размерами, и дизайном. Несмотря на то, что он был заполнен до отказа, ощущение легкости все равно присутствовало.
Этому способствовали светлые тона; много стекла и стали; и полы, выложенные геометричным рисунком.
– Грей никогда ничего не объясняет, но если он отправил тебя сюда – будь уверенна: старик знает, что делает.
– Давай помогу, – Пьетро взял мою сумку.
– Нежно-голубой тебе не к лицу, – Джей язвительно хмыкнул.
– А по-моему он отлично оттеняет мою смуглую кожу, – серьезно ответил Пьетро.
