Такси подъехало к двум стеклянным башням. Немного асимметричные, словно прорисованные небрежными мазками, они ослепительно сверкали в последних лучах заходящего солнца.
– Ничего себе! – сказала я, закрывая за собой дверь такси. Пьетро присвистнул.
– Это одна из многих резиденций Грея, – Джаред уверенно шел по направлению к входу, словно был здесь много раз подряд, – в Сингапуре находится так называемая нейтральная зона. Здесь происходят все самые важные собрания Амбрэ. Квартира у него, что надо. Вам понравится.
Мы поднялись почти на самый верх башни, прошли по светлому коридору декорированному в стиле изысканного хай-тека и, наконец, достигли цели.
– Вуаля! – ответил Джей, распахивая перед нами дверь. Он первый, в радостном возбуждении, побросал багаж, скинул с себя кофту и упал на один из канареечно-желтых диванов. Пьетро приобнял меня за плечи.
– Тебе нравится здесь? – он заглядывал ко мне в глаза со странным благоговением.
– Да, очень, – я прошла глубже, поставила сумку и села на кресло оглядываясь вокруг. Красиво, шикарно, дорого, но домом это место я никак не могла назвать. Сколько я буду здесь жить?! А что если это навсегда? И насколько может растянуться мое навсегда, может день, может месяц.
Я так устала, что перед глазами все плыло. Распластавшись в кресле, которое оказалось совсем не таким удобным, как выглядело изначально, я продолжила изучение нового дома. Идеально ровные кремовые стены; высокие потолки – мне казалось метров пять, не меньше, граничили пространство причудливыми линиями. Плоскости то выступали; то углублялись, словно незаконченный кубик Рубика. В просторной гостиной стояло несколько диванов и кресел образовывая круг. Рядом, с одним из них, шахматная доска с изысканными каменными фигурками. По периметру, на тонких, длинных ножках, стояли светильники, словно тюльпаны. Над камином висела большая, во всю стену, картина с изображением дикой лошади вставшей на дыбы. На ее массивном теле была одета боевая сбруя, а грива заплетена в толстую косу.
– А теперь моя любимая часть, Джей взял пульт со столика и нажал на кнопку. Плотные шторы отъехали в стороны, открывая панораму ночного Сингапура. Казалось, что стеклянной стены от потолка до пола не было совсем. Мы с Пьетро привстали с кресел. Ночной мегаполис мерцал миллионами огоньков, словно дышал. А вместо обычного балкона в наших апартаментах была просторная терраса с бассейном, который, казалось, зависал прямо в воздухе, потому что заграждения тоже были из толстого, но абсолютно прозрачного стекла.
– Круто, да? – Джаред хвастливо распахнул дверь на террасу.
– Нет слов, – я заворожено всматривалась в сверкающий, словно россыпь топазов город. Пьетро подошел ко мне и я обернулась. Он ласково улыбнулся. Его улыбка всегда была очень теплой и искренней, способной растворять в себе мои горести.
– Пойдем, – сказал он, увлекая меня за собой. Ладонь Пьетро была прохладной и мягкой – такой человеческой. Я последовала за ним.
Попробовав воду в бассейне кончиками босых ног, я с удивлением обнаружила ее очень теплой. Лазурно-голубая плитка играла золотистыми бликами в свете ламп. Полы из темного дерева пахли хвоей, совсем как дома, когда я гуляла с Порто, где сосновые леса благоухали так, что кружилась голова.
– Предлагаю это отметить! – радостно воскликнул Джей скрываясь в гостиной.
– Он ни минуты ни может усидеть на месте, – словно ответил на мой взгляд Пьетро.
– И давно вы дружите? – спросила я.
Пьетро бросил в меня мимолетный и несвойственно осторожный взгляд, а затем подошел к краю бассейна и облокотился о толстую серебристую колонну.
– Извини, – я положила ему на плечо руку. Взгляд Пьетро оставался хмурым, словно его что-то терзало.
– Тебе не за что извиняться, – сказал он, – мы дружим несколько месяцев. Джаред очень тяжело переживает смерть Илая, – Пьетро оглянулся на гостиную. Оттуда струился теплый свет, Джей, непривычно радостный, крутился на кухне, – я помог ему, в начале лета. Джей съел какую-то дрянь на очередной тусовке и явно переборщил, его еле откачали. С тех пор, я стараюсь не оставлять его надолго, когда я рядом мне спокойней.
– Дело только в жалости?
– Нет, – покачал Пьетро головой, – просто…, – он вздохнул и отвернулся, – неважно.
Мне не хотелось на него давить.
– Предлагаю отметить наш прилет в рай, господа туаты, – Джей заплыл на террасу со свойственной ему грацией. В руках он держал три бокала и бутылку шампанского.
Ночь была удивительно теплой, без намека на ветерок. Вдалеке шумел город. Выпив всю бутылку, почти целиком, Джей лежал на шезлонге, заглядывая вверх, словно считал звезды в красивом Сингапурском небе. Затем он потянулся, встал и принялся раздеваться. Когда на нем остались лишь белые боксеры, я отвернулась. Джаред был в отличной физической форме. Худой, пожалуй слишком, но на бледном теле играли мышцы, пока он шел к бассейну. Он был необыкновенно красивым, изысканным. По его лодыжке поднималась татуировка – символы и знаки создавали витиеватый рисунок, словно шифр.
– Я не хочу на это смотреть! – сказала я. Джей закатил глаза.
