Заплакав, я прислонилась к стене и сползла по ней на пол, поджав колени. Я не могла поверить в то, что это все происходило со мной. Это казалось невозможным: туаты, гроллы, древние легенды и обряд дарующий бессмертие.
Вдруг мой взгляд упал на один из стеллажей – застекленный цветным витражом. Он выглядел таким же древним как и книги. Каждая деталь была старательно вырезана и отполирована вручную. Я встала, подошла и открыла его, громко чихнув от облака пыли вылетевшего изнутри.
Надписи не говорили ровным счетом ничего. Этого языка я не знала, так же как и не знала, что я собираюсь найти. Неизвестно сколько времени мне предстояло провести в заточении, и я решила использовать его с пользой. Вытащив несколько книг, я отнесла их к столу и бережно положила на покрытую толстым слоем пыли поверхность.
На самом верху лежала толстая книга в коричневом кожаном переплете. На обложке был выжжен символ двух окружностей а посередине мерцал медальон в виде пятиконечной звезды, инкрустированной янтарем. Я открыла первую страницу. Письмена были старательно выведены красными чернилами на толстом пожелтевшей пергаменте – мягком и бархатистом. Казалось, что ей не одна сотня лет и за эти столетия ее страниц касались взгляды правителей Амбрэ.
Судя по гравюрам, в ней были собраны разные заклинания, обряды, своды законов и правила. Я старательно просматривала каждую из них и, наконец, открыла страницу, где была изображена метка. Моя и Илая – они располагались друг напротив друга, как символы мужского и женского начала. Символ двух противоположностей, сливающейся воедино, образовывая новый, невероятно мощный, вид энергии.
Меня трясло и мутило все сильнее. Я никогда еще не слышала так четко стук своего сердца, качавшего чужеродную кровь по венам. Страшная мелодия, напоминавшая звуки органа. Закрыв книгу, я уткнулась в нее лбом, пытаясь придумать, как выбраться отсюда. Минуты тянулись бесконечно. В помещении катастрофически не хватало воздуха. Дышалось с трудом и очень хотелось спать.
Скрип дверных петель испугал меня и я резко проснулась – не сразу понимая где я. Подняв голову, я сфокусировала взгляд на входе. Может Грей одумался или мне хотя бы принесли поесть? Вот дерьмо!
– Room service, – проскрипел голос из темноты.
Из тени, куда не доходил желтый свет лампы, выступили три фигуры. Дверь позади них оставалась открытой и чернела словно распахнутая пасть зверя с зубами-болтами. Я выпрямилась и напряглась. От света глаза заслезились. По коже пробежался колкий озноб, но жгучий, словно температура моего тела стала резко подниматься и я закипала.
Все трое были очень похожи между собой. Примерно одного возраста и комплекции. Невысокие, с вьющимися по плечам каштановыми волосами и черными глазами-щелочками, сверкавшими словно акульи. Боже, как они могли попасть сюда… неужели Грей?!
– Вот и наша звезда, – усмехнулся тот, что стоял ближе всех. Голос его был холоден и сух, как опавшая листва. Похоже, он был старшим из братьев. Остальные подхватили его смех и захихикали – страшно, как стая гиен. Я потерла лоб и поняла в чем шутка. Уснув прямо на книге я отпечатала медальон и теперь на лбу у меня была пятиконечная звезда.
Я поднялась медленно и вышла из-за стола встав напротив них.
– Ганс, – тот, что стоял впереди указал на парня справа от себя,
– Максим, – хмурый гролл с черными, как бездна глазами, – Алексанрд, – он представился сам, словно имел королевское происхождение.
– Она нужна Марине живой, – не оглядываясь на братьев, бросил через плечо Александр. У него над губой была большая круглая родинка, словно жирная муха – когда он разговаривал, создавалось впечатление, что эта самая муха шевелится потирая лапки. Я настороженно обвела их взглядом и вдруг меня окутало небывалое спокойствие.
Я выдохнула с облегчением и швырнула на распахнутую настежь дверь взгляд. Она резко захлопнулась с ужасающей силой, так что с потолка, подобно пеплу, посыпались хлопья пыли и паутины. Все трое вздрогнули и переглянулись, уставившись на меня. Это было приятно – почувствовать запах испуга. Я улыбнулась, кивнула гостям, приветствуя их и подняла ладонь с меткой вверх.
Три взгляда синхронно проследили ее путь, когда я отвела ее назад и резко выбросила вперед вместе с потоком воздуха направленного в них, как выстрел из воздушной пушки. Все происходило, как в замедленной съемке. Я наблюдала за их перекошенными лицами, за тем, как они молотили руками и ногами воздух и глухой стук врезавшихся в бетонную стену тел. Их стоны спровоцировали новый прилив сил. Первым вскочил на ноги Ганс. Его братья все еще лежали скрючившись на полу. Он оскалился и стремительно кинулся на меня.
