Я вздрогнула, когда мне в унисон зазвучал еще один голос – мягкий, приятный, бархатистый, идущий изнутри голос, посылающий по всему телу вибрации, которых не видно, но от которых закипает кровь.
Выдохнув последний звук мне в ухо, Илай зацепил его кончиком губ. Сейчас, между нами, было сто точек соприкосновения и в месте каждой из них я чувствовала его твердые мускулы и горячую кожу.
– Почему ты замолчала, – с искренним сожалением спросил Илай, и я одарила его взглядом "ты ужасный лгун". Кстати, как я могла не заметить, когда вошел Илай, наверное, пена в ушах приглушала звук. Боже, мое пение хуже брачного крика павлина…
Илай засмеялся, так громко, что кажется, даже издал непонятный крякающий звук и резко наклонился вперед, стукнувшись головой о полку для шампуней. Как только он выпрямился, я смело встретила его наглый взгляд. Он хохотал надо мной во весь голос, после того как подслушал мое пение!
– Возмездие уже здесь, – я взяла большей кусок пены с себя и зашвырнула ему в лицо. Он напоминал верхушку от кекса с глазурью. Илай двумя пальцами смахнул ее с глаз и теперь смеялась я. На белом пузырчатом холмике блестели два золотистых глаза.
– Теперь, девочка моя, молись, чтобы тебя никто не услышал, – сказал он и пена смешно раздувалась вокруг рта. Я засмеялась еще громче и в этот момент, когда Илай прижал меня к стене и поцеловал. Его руки обвились вокруг меня, нежно сжимая пальцы на разогретой коже. Хоть и было невероятно жарко – я покрылась мурашками. Илай прошелся ладонью вдоль спины и остановился внизу. Нас обволакивал пар также как и пена. Кабина наполнилась яркими ароматами сладкой свежести и цитрусов. Запах Илая заполнил меня вместе с паром.
Стало действительно жарко. Он наклонился еще ближе и отбросил мои волосы в сторону. Я всхлипнула, ощущая каждое его прикосновение, горячие губы на моем лице. Он целовал меня неистово, а я цеплялась за скользкую спину Илая – впиваясь в нее, стараясь удержаться на ногах. Плотное облако пара и его феромонов с сочным запахом опьяняла меня и я прижалась к его губам сильнее – одной точкой соприкосновения больше. Жажда затуманила мое сознание.
Во рту было сухо, я начала трястись и все тело покалывало, когда я сделала маленький вдох.
Он тоже судорожно вздохнул, его сердце колотившееся с неистовой силой пропустило удар и он ослабил объятия. Я встревоженно открыла глаза и встретилась с ним взглядом – изучая в них свое отражение. Мои опять стали голубыми с мерцающими вкраплениями.
– О боже, – я попыталась отойти от него, словно была носителем неизвестной инфекции, но идти здесь было некуда.
– Твои глаза поменяли цвет, – проговорил он тяжело вдыхая воздух, – взгляд его потух, словно на костер плеснули водой. Я не стала ему говорить, что его кожа тоже поменяла цвет, побелев на пару оттенков. Что я могла сказать?! Начать оправдываться?! Я знала, что происходит со мной. Я была для него опасной. Я хотела его жизнь.
– Извини, – пробормотала я себе под нос, проскальзывая мимо. Он не остановил меня, позволил уйти и все еще находился в шоке от того, что увидел и почувствовал.
Я быстро вытерлась полотенцем и попыталась усмирить жажду. Страх помог перебороть ее, и я знала, что мои глаза поменяли цвет с безжизненно-голубого на мягкий зеленый. Казалось, в груди не осталось места бешено колотящемуся сердцу, казалось, оно вот-вот пробьет дыру. Было чувство, что меня разрывает изнутри. Моя душа кричала. Я не знала, что это и где она находится, но прекрасно знала, как она болит.
Добравшись до кровати я почувствовала насколько была опустошена. Во мне не осталось надежды. Вера умерла и кажется, часть меня умерла вместе с ней. Внутри меня была только бесконечная пустота и холод. Я дрожала. Это стало ясным, как никогда прежде, словно я смотрела на мир вокруг сквозь грязные, мутные стекла, а сейчас они исчезли – представляя мне действительность такой какая она есть. Я была монстром – готовая убить самое дорогое, что у меня было.
Дрожа я залезла под одеяло, события последних дней настигали меня снова и снова, подобно волнам океана, когда ты пытаешься вынырнуть и тут тебя захлестывает с новой силой. Однажды, я тонула в озере. Я знала, как это задыхаться, без надежды, когда вода заполняла легкие вытесняя воздух. Тогда меня спасло чудо. Откуда ждать помощи теперь я не знала… был единственный человек, который, возможно, мог дать ответ и это был Виланд Блэйс.
Илай вышел из ванной – сухой, одетый в спортивные черные штаны. Он остановился в дверях и прислонился к проему, обдумывая что-то. Затем он медленно подошел и сел на край кровати.
