В Южном Китае, куда монголы пришли намного позднее, юаньское правительство взимало с землевладельцев только поземельный налог в форме летнего сбора шелком и тканями — ся-шуй и осеннего сбора продовольствием — цю-шуй [181, гл. 93, 5б]. Упомянутый выше доклад Лэ Ши 1309 г. подтверждал, что население этих мест вносит только поземельный или торговый налог в размере, установленном при Южных Сунах [181, гл. 23, 6а]. При Южных Сунах поземельный налог составлял всего 2 доу с 1 му, при Юань же он был установлен в 1 доу с 1 му. Поскольку 1 дань южносунский равнялся только 7 доу юаньских [181, 93, 5б], ясно, что при Юань поземельный налог был даже немного меньше, чем при Южных Сунах.
Стремясь добиться большего притока средств в казну, чиновники Чжуншушэна, Шумиюаня и Ханьлинь цзисянь-юаня в 1320 г. докладывали императору, что ханьцы вносят все налоги и выполняют все повинности, население же Южного Китая платит только поземельный или торговый налог и «по сравнению с ханьским населением [его бремя] значительно легче» [181, гл. 27, 3б; 178, гл. 24, 5а-5б]. Тяжесть налогов приводила к бегству крестьян из Северного Китая в Южный: к 1283 г. бежало 150 тыс. дворов [181, гл. 173, 3б], к 1289 г.— еще больше [112, гл. 189, 5160]. (27/28)
Обременительные косвенные налоги на май, вино, соль и т.д. также сокращали доходы крестьян. Особенно велик был налог на соль. Если в 1328 г. поступления в казну по торговому налогу составляли около 1 млн. дин [181, гл. 94, 12а-13а], то по соляному налогу достигали 7661 тыс. дин [181, гл. 94, 9б].
Бремя налогов, взимавшихся с миньху, все более возрастало. Так, в 1314 г. ю-чэнсян Темудер докладывал императору, что со времени правления Хубилая налоги увеличились в 50 раз [181, гл. 205, 13а-13б]. Как явствует из текста доклада, речь идет обо всех налогах (кроме продовольственного), которые платило только население Северного Китая. Вследствие сокращения числа налогоплательщиков, «поглощения» миньтянь феодалам, бегства миньху от налогов и повинностей фактически увеличивался продовольственный налог. Злоупотребления же чиновников, собиравших налоги, делали налоговый гнет еще более тяжелым. В сочинениях чиновников периода правления последнего императора Тогон Темура, пытавшихся понять причины восстаний, указывалось в первую очередь на необычайно быстрый рост всех налогов, результатом которого было разорение народа и голод [см. 127, 389].
Государственные повинности миньху нередко были более обременительными, чем налоги. Как и прежде, самой тягостной для крестьян была строительная повинность. Кроме возведения дворцов, городских стен, ирригационных сооружений широкий размах при монголах приняло строительство дорог, а также морских и речных судов. Особенно большие ирригационные работы велись при Хубилае. Только на строительстве канала Тунхуйхэ в 1292—1293 гг. было занято 2850 тыс. человек [181, гл. 64, 1б-2а, 13а]. Изнурительным трудом на строительстве военно-морского флота оплатили китайские крестьяне неудачные военные походы Хубилая на Японию, на Яву и Камбоджу. Только для похода на Японию в 1274 г. было построено 900 судов [164, гл. 4, 17], для похода в Кохинхину в 1282 г. — 100 морских судов (хай-чуань) и 2500 боевых судов (чжань-чуань) [164, гл. 5, 21]. В 1283 г. было построено 2 тыс. судов для доставки продовольствия из Южного Китая в столицу [164, гл. 12, 66]. Строителей и моряков насильственно набирали в приморских провинциях Южного Китая, где из-за этого при Хубилае происходили многочисленные бунты [164, гл. 4, 18; 181, гл. 12, 10а]. В последующие годы суда строились уже не для военных целей, а для речных и морских перевозок продовольствия из южных в северные районы страны. Так, в 1283 г. эти перевозки составляли 46 тыс. ши, в 1312 г. — 2 833 505 ши, а в 1330 г. — 3 552 163 ши [181, гл. 93, 9б-11б]. Между тем самые крупные корабли того времени вмещали от 300 до 1000 ши [56, 115]. Кроме строителей требовалась целая армия бурлаков и (28/29) моряков. Так, в 1291 г. только для обслуживания 500 судов на р. Луаньхэ в течение года потребовалось 10 тыс. гребцов и 24 тыс. бурлаков [181, гл. 64, 9а]. Несомненно, что эта повинность, как и во времена Хубилая, ложилась преимущественно на крестьян приморских провинций и областей, расположенных вдоль крупных рек. Хотя и в меньших масштабах, но и после Хубилая постоянно велись ирригационные работы на каналах и реках. Возводились дворцы, буддийские монастыри и храмы. Десятки тысяч рабочих рук отрывались от крестьянских хозяйств. Оставшиеся крестьяне были обязаны вносить налоги за тех, кто ушел на выполнение государственных повинностей.
