Экономическое положение дяньху [см. 100, 203] определялось в первую очередь арендной платой землевладельцу. Размер ее зависел не только от качества земли, но и от района страны. Так, в 1325 г. арендная плата частных арендаторов в Шаосине (пров. Цзянчжэ) колебалась от 4-5 доу с худших земель до 7-8 доу с лучших. В Тайчжоу (пров. Цзянчжэ) она достигала 2 ши 2 доу — 2 ши 4 доу с му, а в Юйяо (округ в Шаосине) — 3 ши 2 доу [140, 6б]. Арендная плата зависела и от того, на чьих землях работали дяньху. Чиновничьи дяньху в Цзяннани в правление У-цзуна (1307—1314) платили 1 ши, а в Фуцзяни — даже 3 ши (140,62]. Самой низкой была арендная плата казенных дяньху. Она колебалась от 1 доу 5 шэнов до 3 доу 3 шэнов [100, 196]. Мэн Сы-мин приводит свидетельства источников, что кроме арендной платы рисом и зерном дяньху в ряде районов были обязаны вносить шелк [140, 201]. Г. Шурманн на основании исследований японских ученых также утверждает, что дяньху вносили шелк, цыплят и другие продукты, выполняли за землевладельца государственные повинности и его личные требования [56, 26].
Положение дяньху различных категорий, особенно частных, было иногда настолько тяжелым, что правительство вынуждено было вмешиваться и заставлять феодалов сокращать арендную плату. В «Юань-дянь-чжан» приведены четыре указа за 1283, 1285, 1294 и 1304 гг. [178, гл. 3, 9а-9б] о снижении «частной ренты» (сы-цзу) на 20-30%. Если указ 1283 г. касался вообще всех арендаторов и землевладельцев (дичжу), то три последующих указа относились специально к арендаторам и землевладельцам Цзяннани. Указ Хубилая 1285 г. (22-й г. чжи-юань) констатировал, что в Цзяннани арендная плата с частных земель в несколько раз выше государственных налогов. Сразу же после вступления на трон (в 4-ю луну 31-го чжи-юань) император Чэн-цзун, как это было принято, издал указ о снижении на этот год поземельного и подушного налога на 30% [181, гл. 18, 1б]. В конце года чиновники Чжуншушэна доложили, что в Цзяннани богатые землевладельцы стали вносить государственные налоги на 30% меньше, с арендаторов же взимают прежнюю арендную плату. Это вызвало издание указа о снижении арендной платы на 30% с дяньху [181, гл. 18, 4б-5а; 178, гл. 3, 9а-9б]. В 1320 г. (7-й г. янь-ю) в докладе Чжуншушэна и Шумиюаня указывалось, что в Цзяннани налог с землевладельцев (1 доу с му) намного меньше арендной платы, взимаемой ими с дяньху [178, гл. 24, 5а-5б]. Следовательно, размер ренты с дяньху в Цзяннани был очень высок. Поскольку при Юанях в Южном Китае земли остались в руках китайских (31/32) феодалов, то, естественно, основным здесь было противоречие между ними и их дяньху.
Характерно, что в упомянутых указах и докладах речь всегда идет о дяньху Цзяннани и нет ни слова об арендаторах-ханьцах. В указе 1320 г., где подробно говорится о тяжести государственного налогообложения ханьских крестьян (ханьэр байсин), о дяньху тоже не упоминается. По словам Мэн Сы-мина, арендные отношения были характерны для Южного Китая. В Северном же Китае, где экономические позиции монголов были наиболее прочными, аренда, очевидно, не распространялась широко. Это понятно, на Севере земли оказались в основном во владении монгольской знати, здесь было много пастбищ, лесов для охоты, здесь монгольские феодалы предпочитали получать ежегодные пожалования из казны за счет доходов с податных крестьян, чем самим распоряжаться зависимыми китайскими крестьянами. В этом отношении характерен следующий факт. Выше упоминалось о голоде в племени Цзинь-вана Есянь Темура и об оказании ему казной весьма щедрой помощи. До нас дошло сообщение, что в то же время Есянь Темур «вернул двору 7 тыс. цинов земель с просьбой, чтобы местные власти собирали с них подать (цзу), а [ему] ежегодно давали продовольствие и деньги. [Император] согласился» [181, гл. 27, 5б].
В Северном Китае в период монгольского правления рабство получило широкое распространение. Термин цюйкоу, появившийся в империи Цзинь, был синонимом китайского термина нубэй (раб). Об этом свидетельствует современник, автор середины XIV в., Тао Цзун-и, который пишет, что монголы и сэму называют захваченных ими в плен людей: мужчин — ну (раб), женщин — бэй (рабыня), а всех вместе — цюйкоу (114, гл. 17, 208]. К 1235—1236 гг. относится сообщение в надписи на могиле Елюя Чу-цая о том, что «в то время цюйкоу, получаемые всеми князьями, крупными сановниками и всеми военачальниками и военными чиновниками, как правило, находились во всех районах и составляли около половины [населения] Поднебесной» [110, гл. 57, 834; вариант перевода, см. 24, 78].
