В стране ухудшалось экономическое положение, особенно в Северном Китае. Столицы монгольских императоров Даду и Шанду, жившие в основном за счет продовольствия из южных провинций, оказались в критическом положении. Борьба с восстаниями требовала больших расходов на армию. Это вынудило правительство Токто принять самые энергичные меры.
После первых же известий о восстании в Хэнани Токто в 6-ю луну 11-го г. чжи-чжэн (24 июня — 23 июля 1351 г.) приказал вернуть из ссылки всех монголов и сэму, сосланных за преступления [148, гл. 1, 24а; 112, гл. 210, 5720]. Ханьцев, занимавших второстепенные должности в высших правительственных органах, он немедленно отстранил от участия в обсуждении военных дел [148, гл. 1, 23б-24а]. Кроме того, Токто принял чудовищное решение — полностью истребить китайское население провинции Хэнань. По свидетельству современника, это привело к тому, что к «мятежникам Хэнани» стали присоединяться жители Хэбэя [148, гл. 1, 24а; 112, гл. 210, 5720]. Один из членов
Бурный подъем восстания «красных войск» в Хэнани и в долине Янцзы вынудили Токто несколько изменить политический курс. 29 февраля 1352 г. (день у-цзы 2-й луны 12-го г.) был издан указ об амнистии повстанцам Сюйчжоу, если они сдадутся правительственным войскам в течение 20 дней [181, гл. 42, 6б; 112, 210, 5733]. Правда, никто из повстанцев не откликнулся на эту «милость». В конце 1352 г. был издан указ об освобождении населения пяти областей, отвоеванных у повстанцев Сюй Шоу-хуя, от весеннего и осеннего налогов за истекший год [181, гл. 42, 11б]. Правда, сбор налогов в областях, где только что прошли бои, вряд ли дал бы много продовольствия, так что практически правительство ничем не поступилось.
25 марта 1352 г. (день гуй-чоу 3-й луны 12-го г.) правительство приняло решение, направленное на смягчение отношений с китайскими феодалами: давать чины тем из «благородных», которые будут сдавать продовольствие для армии. 9 апреля (день у-чжэн 3-й луны) последовал указ, разрешавший назначать наньцев в высшие правительственные (67/68) органы [181, гл. 42, 7а; 112, гл. 210, 5734, 5735]. Декларируя уступки китайским феодалам, правительство в ту же 3-ю луну издало указ — считать преступниками всех чиновников, бросивших порученные их охране города [181, гл. 42, 7б; 112, гл. 210, 5736]. Следует отметить большую разницу между декларациями и реальной политикой. Никто не только из наньцев, но и из ханьцев так и не получил при Токто высших должностей. Указ о наказании бежавших чиновников Токто нарушил первым, наградив своего брата Есянь Темура, позорно бежавшего с поля боя [181, гл. 138, 15б]. Донесшие на Есянь Темура 12 чиновников провинции Шэньси были понижены в должности и посланы чиновниками в округа, а глава их Дорчжи Бань снова переведен, на этот раз в провинцию Хугуан [181, гл. 139, 5б-6а].
