Восстание «красных войск» в Китае полностью

Политика правительства в 1351—1354 гг. заключалась в подавлении восстания силой оружия и, следовательно, во всемерном укреплении правительственной армии. У Е Цзы-ци имеется описание плачевного состояния правительственной армии накануне восстаний: «Династия Юань со времени покорения Южных Сунов долго жила в мире. Народ не знал войн. Дети военных из поколения в поколение наследовали военные [чины], становились все более расточительными и праздными, живя в свое удовольствие. О военном деле не вспоминали. Летящие кубки пришли на смену ядрам, хозяйничанье на пирах — на смену командования войсками, ряды мясных блюд сменили войсковые построения, застольные песни звучали вместо военных гимнов. Управление армией не совершенствовалось. Могла ли такая армия быть когтями и зубами государства, когда Поднебесная взбунтовалась?» [84, 48]. Справедливость такой оценки подтверждается докладом, поданным императору юнь-ши из Лянхуая Сун Вэнь-цзанем в 11-ю луну 7-го г. чжи-чжэн (3 декабря 1347 г. — 1 января 1348 г.): «Нынешние военачальники гарнизонов — негодные люди, довели до того, что суда разбойников свободно курсируют взад и вперед. В Цзицине и Хуашане всего 36 грабителей, а 10 тысяч правительственных войск не только не могут схватить [их], но сами терпят [от них] поражения» [181, гл. 41, 7а; 112, гл. 209, 5695]. Естественно, при подавлении восстания армия проявляла плохую боеспособность, о чем свидетельствуют следующие сообщения; «Двор, узнав о восстании красных войск, приказал шуми-юань тунчжи Хэсы Тучи [148, гл. 1, 22а; 112, гл. 210, 5719][16] вести 6 тысяч аланов вместе с частями ханьцзюнь и усмирить иншаньские красные войска. Аланы — голубоглазые мусульмане. Издавна известны как крайне отважные [люди], отличные наездники и стрелки. Вместе с Хэнаньским синшэн цзо-чэном Сюй[17] повел войска [под Иншань]. Однако два[18] военачальника занялись вином и женщинами, командиры — (68/60) грабежами, и в искусстве насилий и грабежа их никто не мог превзойти. Войско Хэсы было конницей. Увидя, что армия «красных войск» огромна, он выхватил плетку и закричал: «Абу, абу!». «Абу» в переводе означает «бегите». Поэтому все войско бежало, а хуайцы и до сих пор рассказывают об этом, чтобы посмеяться. Хэсы умер в Шанца, а цзо-чэн Сюй был казнен двором. Войско же аланов, не обученное сражаться на воде, не перенесло климата, и больше половины его умерло от болезней». Еще пример. Армия Чели Бухуа, расквартированная в области Хаочжоу, не решалась вступать в бой с повстанцами. Вместо этого войска хватали крестьян окрестных деревень, повязывали им головы красными платками и докладывали командованию о взятии в плен «разбойников», чтобы получить награду [164, гл. 24, 149].

Правительством Токто были предприняты меры для укрепления боеспособности армии. В 1-ю луну 12-го г. (18 января — 15 февраля 1352 г.) у ханьцев провинций Хэнань, Шэньси, Ляоян, а также у населения обеих столиц и столичной округи (Фули) были реквизированы все лошади для армии [181, гл. 42, 6а]. Таким образом, повстанцы, действовавшие в этих местностях, лишались возможности иметь конные отряды и использовать лошадей в обозах. В 3-ю луну (17 марта — 14 апреля) военачальникам войск, находившимся в северных районах империи, т.е. в Монголии, было отправлено 100 тыс. кусков шелка для обмена на лошадей [181, гл. 42, 7а].[19] В 3-ю луну 14-го г. (25 марта — 23 апреля 1354 г.) был снова издан указ о закупке на севере империи лошадей из расчета две лошади из каждых десяти [181, гл. 43, 5а; 112, гл. 212, 5767]. Лошади, как известно, были в основном в монгольских войсках. Стало быть, правительство заботилось прежде всего об усилении именно этих войск. Кроме того, на подавление повстанцев были направлены войска из уйгуров [181, гл. 42, 6а, 9а], аланов [148, гл. 1, 22а], корейцев [181, гл. 43, 7а], племени мяо [148, гл. 1, 22а; 114, 218, 100]. Для похода против повстанцев Чжан Ши-чэна в 1354 г. на помощь прибыли войска из северо-западного края (сиюй) и Тибета (сифань) [181, гл. 138, 16а].

Таким образом, Токто стремился противопоставить повстанцам-китайцам карательные войска, набранные из разных племен и народов.

Конечно, не исключалась вербовка наемников и среди китайцев. Так, для похода на Сюйчжоу в 1352 г. в армию Токто были навербованы 20 тыс. солеваров и городских вестовых [181, гл. 138, 15б]. Дорчжи Бань в Фынъюане (Шэньси) привлекал в войско местных жителей [181, гл. 139, 5б].

Косвенные данные показывают, что правительство в 1351—1354 гг. создало огромную армию. Об этом можно (69/70) судить, в частности, по указу, изданному в 1355 г., о выпуске в следующем году 6 млн. дин бумажных денег для выплаты жалованья войскам [181, гл. 44, 5б], что в три с лишним раза превышало сумму денег, выпущенную в 1353 г. на все нужды империи (1,9 млн. дин). Но в основном такой рост расходов был результатом инфляции.