— Ну вот, всегда так, — заныла Есения. — Договорились, что встретим Новый Год без пьянки, и вот нате вам. Нашли.
— Мужики всегда водку найдут, — поддержала подругу Ксения, и девушки стали готовить праздничное застолье: ставить на стол банки со скумбрией и открывать их.
Арсений с Сёмой подтащили одну канистру поближе и тоже водрузили её на стол. Смотрелась она ахово и очень по-новогоднему.
— Можно начинать праздновать! — объявила Есения и налила в пластиковые стаканчики лимонад.
Сёма и Арсений тоже налили себе прозрачной жидкости из канистры, немножко расплескав, и предводитель провозгласил тост:
— Ну, за уходящий!
***
— Классный костюм, — оценила миниатюрная брюнетка и ткнула пальчиком в Мохнурия. Тот захихикал от щекотки. — И у твоих приятелей тоже прикольные. Где достали?
— В тайном магазине для элиты, — ответил он доверительным шёпотом. — Могу и для тебя достать!
— Теперь уж чего уж. Праздники прошли, — и она хлопнула жвачкой.
— Но ведь можно и самим устроить праздник!
— Можно, — брюнетка посмотрела на часы.
— Кем бы ты хотела нарядиться? Эльфийкой? Разбойницей? Озорной медсестрой?
— Да хэзэ, — и она хлопнула жвачкой ещё раз.
— Тебе бы очень пошёл костюм белоснежной зайки, — напирал Мохнурий.
— Ага, — кивнула брюнетка и снова хлопнула жвачкой. Мохнурий раскинул крылья и тоже ими хлопнул. Пассия жеманно взвизгнула: — Ну ты фокусник. Я чуть жвачку не проглотила!
— Мохнурий, не отвлекайся! — прошипел ему в ухо брат Клопундий. — Нам скоро улетать. И к тому же она другого вида.
— Но полчаса-то у нас есть? — огрызнулся бражник. — Дорогая, где тут наливают шампанское?
— На улице нигде. А в магазинах не продадут, наш мэр издал указ на Новый Год запретить продажу спиртного. Зато можно мороженку купить, — сказала девушка и хлопнула жвачкой в четвёртый раз.
Мохнурий закатил фасеточные глаза:
— Жучино, научи меня, как правильно обращаться с представительницами этого вида! У тебя вроде такая же.
Жучино не слышал, он вовсю обихаживал свою новую звезду: то кормил её развесной килькой из киоска, то поил колой, то навешивал ей на лапы браслеты из мишуры. Звезда послушно заглатывала все угощения и время от времени повторяла с одинаковыми интонациями:
— Жучино, ты замечательный!
Никого не смущало, что каждый раз, когда Стрекозаура что-нибудь произносила, за её спиной оказывался ухмыляющийся Федя со смартфоном в руке. У Феди тоже была спутница — симпатичная блондинка в модной шубе. Они созвонились заранее и встретились уже в городе. Голос Фединой подруги был невероятно похож на голос Стрекозауры, но на это никто не обратил внимания. Да и до того ли было? Мохнурий клеил землянку (не подвальную избу, а гражданку третьей от Солнца), Клопундий пытался предотвратить контакт четвёртого рода (то ли из моральных соображений, то ли от зависти), Жучино ворковал с новой невестой и заливал ей что-то про загородную виллу на Клопендре, а Паурон слонялся по площади и пугал прохожих. Все ждали салют.
И вот он начался! Перед салютом случилось небольшое затишье. Выключили музыку и погасили фонари.
— Щас бумбухать будут, — сказала подружка Мохнурия и… Ну да, вы правильно догадались. Хлопанье жвачкой в наступившей тишине было особенно громким.
Но те звуки, что раздались следом, оказались ещё громче! С оглушительным «бабах!» взвилась первая ракета, озарив небо и город зелёными искрами. Стрекозаура с перепугу забилась под какой-то фургон, и дон Жучино кинулся её вынимать, но она прочно вцепилась лапами в коленвал. Выпустили вторую ракету, третью, четвёртую, десятую…
— Как красиво! Надо взять несколько упаковок на Клопендру! — восторгался Мохнурий. Клопундий сучил верхними лапами, отгоняя нечистого. Федя с подружкой молча смотрели вверх, улыбаясь, и их лица озарялись то синими, то красными, то жёлтыми бликами. Собственно, этим занимались все люди на площади: смотрели салют, задрав головы. И никто не видел шныряющего Паурона, который своими длинными лапами хватал с прилавков всё, что плохо лежит. Нахватав полную кошёлку, паук оттащил её к Фединой машине и сел ждать, отдуваясь. Салют его не интересовал.
Бумбухало минут пятнадцать. Под занавес выпустили серию мелких ракет, с треском разлетевшихся белым кружевом, и снова врубили музыку. Если бы это был обычный праздник, то после салюта все бы разошлись по домам, но после новогоднего салюта гулянья только начинались!
Жучино наконец-таки выудил Стрекозауру из-под грузовика и крикнул:
— Всё, хватит! Нагулялись. Пора домой.
— Но я только начал! — обиженно протянул Мохнурий.
— Бездельник, — обложил его Клопундий и обратился к брюнетке: — Всё, краля, топай домой. Мы забираем твоего кавалера. Дедуле пора принимать лекарство от маразма и менять вставную челюсть.
— Что-о? — вытаращилась девчонка на Мохнурия. — Ты же сказал, что тебе двадцать пять!
— Ему девяносто пять, — с ехидцей уточнил Клопундий и укоризненно покачал головой: — Говорю же, маразм. Не помнит, сколько ему лет, а тоже туда же — по девочкам.
