Юная, только что народившаяся копия мадам Стрекозеллы зябко ёжилась в объятиях дона Жучино. Как и оригинал, она была выше кавалера на целую голову.
— Прошу принять к сведению, дон Жучино, что данный экземпляр Orthetrum cancellatum не является мадам Стрекозеллой, — занудно проговорил брат Клопундий.
— Эта даже лучше! — сказал Федя. — Молоденькая.
— Но, простите, она же глупа как пробка, — напирал Клопундий.
— Вот и хорошо! — влез Мохнурий. — Умная от него тут же сбежит.
— По крайней мере, эта не будет молоть языком, — проворчал Паурон и пополз к дому.
— Когда свадьба? — поинтересовался Мохнурий. — Или обойдётесь без бюрократии?
— Без обряда нельзя! — важно сказал брат Клопундий. — Я, как духовное лицо, могу посодействовать.
— Человек, привезёшь завтра свадебный торт? — не унимался бражник.
— Тебе сладкое вредно, ты и так жирный, — ответил Федя и смерил недоверчивым взглядом новоиспечённую парочку. — Сколько живу — впервые вижу межвидовую свадьбу. Жучино, хошь, шафером буду?
— Чтоб вас всех актарой, — отмахнулся дон Жучино, схватил новую Стрекозеллу в охапку и понёс в избу. Бегом.
— Не одобряю я этого, не одобряю, — покачал головой брат Клопундий, ковыляя по снегу. За последние два дня насыпалось порядочно.
— Ты подожди, самая заваруха начнётся, когда она ему откажет! Второе крушение надежд наш вояка не перенесёт, — предсказывал Мохнурий. — Служивый, ты ему много не наливай тогда, а то сопьётся, как пить дать. Простите, скаламбурил.
— Весело с вами, — сказал Федя. — И по деньгам дешевле выходит, чем на юг в отпуск ехать. Считай, только жратва да бензин.
— Ты это о чём? — не понял Клопундий.
— Забей.
С того дня Жучино выпал из общественной жизни. Всё своё время он посвящал обучению Стрекозеллы, или, как её назвали по совету Феди, Стрекозауры. «Моя бвбка уже по десятому кругу пересматривает древние сериалы, и там есть один про какую-то Изауру. Все флешки этим хламом забиты!» — жаловался раб рабовладельцам, приняв стопку горючего.
Однажды после лыжного марш-броска Федя позволил себе рюмочку мартини. Насекомым он наливал дешёвое вино из картонных коробок. Стрекозаура уже научилась держать вилку, но пока не разговаривала. Вина ей не давали из педагогических соображений. Разговор зашёл о том, кто чем занимается по жизни.
— То, что Мохнурий — учёный, я уже знаю. А ты, Жучино, какого чина?
— Мажор третьего ранга Насекомой Гвардии ея императорского ползейшества! — подкрутив ус, отрапортовал жук и поправил Стрекозауре слюнявчик.
— Нормально! А Клопундий кто?
— Я — лицо духовное, — ответствовал клоп, насаживая солёный гриб на вилку. — Обращаю страждущих и тёмных в праведный инсектицизм.
— Ну-ка меня обрати, — попросил Федя и икнул. — А то я как раз тёмный сегодня.
— Изволь, — сказал клоп, дожевал, встал в позу и начал проповедь:
— Если влез на потолок —
Значит, у тебя всё ОК.
Надо крыльями махать,
Бегать, ползать и летать!
С потолка тебе видна
Сразу целая страна.
Мухобойки убоись,
И всё будет…
— Стопэ! — замахал руками Федя. — Это вы что, стихами в свою веру обращаете?
— Ну не прозой же, — удивился Клопундий. — Читаем Великий Насекомый Стих, пока обращаемый не обратится. Стих не очень длинный, всего триста куплетов.
— А если не получилось? Вдруг кто упорствует в неверии?
— Тогда читаем ему Великий Насекомый Стих по второму кругу.
— Да уж, тут любой обратится.
— Так читать дальше? — с надеждой спросило духовное лицо.
— Не надо, я уже обратился. Пью за инсектицизм! — и Федя хлопнул ещё мартини.
Клопундий посмотрел на новообращённого с сомнением, хлебнул поддельного шардоне прямо из коробки и начал подкоп:
— Что ж, мы тебе о себе всё рассказали. А вот кто ТЫ такой?
Федя не удивился вопросу:
— Выживальщик я. Поняли?
— На вашей планете все выживальщики, — буркнул Паурон, не принимавший участия в беседе. Он сидел в углу и допивал вторую коробку, оплетя её паутиной и фантазируя, что это муха.
— Не кисни, тарантул, скоро домой полетите. Вот закончится у меня отпуск…
— Подожди, служивый, ты же говорил, что мы ждём, когда самогон у твоей бабки перебродит? — вынул морду из салата Мохнурий.
— А, ну и это тоже. По-любому две недели осталось. Как там поживает твой Ползук?
— Хорошо! — радостно переключился на другую тему бражник и расплылся в улыбке. — Утром возили на нём первый груз.
— Надеюсь, вы его с собой заберёте? На Земле двухметровый плавунец ни к чему, тут и без него мутантов хватает.
— Заберём, конечно! И его, и Стрекозауру. Мы не можем бросить в этом ужасном месте своих собратьев, даже если у них ай-кью ниже восьми, — с пафосом сказал Мохнурий и опять уронил морду в салат.
— Эх ты, опять напился, одно слово — бражник, — пожурил его Федя. — А насчёт ай-кью — согласен. Люди с таким уровнем тут запросто живут, иногда даже в начальство пробиваются, а вот насекомым будет сложновато.
***
