— Кто накрыл?
— Естественные враги. Полиция, например. Отловили всех большим сачком и сдали в лабораторию для опытов.
— Ой Федь, там кто-то стоит, — она испуганно схватила его за руку и показала в сторону реки на две могучие белые фигуры с чёрными продолговатыми предметами наперевес.
Повеяло холодом.
— Двое, — прошептал Федя. — В маскхалатах. А вон ещё один неподалёку.
— Здоровые какие!
— А ты думала? Туда бознать кого не набирают, — мрачным шёпотом ответил Федя и поставил канистры, освобождая руки для боя.
— Как думаешь, они нас уже заметили? — дрожащая Катя прижалась к нему и сквозь пелену падающего снега попыталась разглядеть вооружённых типов получше, но тщетно: лица были закрыты белыми масками.
— Стопудов. Но ты не дрейфь, отобьёмся. Эй, народ! С наступившим! — крикнул он и помахал рукой, но три плечистые фигуры промолчали. — Даже не шевелятся, гады.
Резкий порыв ветра ударил путешественникам в лицо колючим снегом. Катя поёжилась и крепче сжала Федину руку.
— Федь, их трое. И неизвестно, сколько ещё в кустах сидят. Может, позвонить в полицию?
— Поздно. Видишь, у них калаши. Чуть дёрнемся, и… Стоп, погоди-ка. — Он отпустил Катю и размашистой походкой направился к двоим качкам.
— Федя! — завопила она. — Не ходи, они тебя…
Она не договорила, потому что Федя вдруг остановился и начал ржать. Катя поспешила к нему, и чем ближе она подходила, тем менее страшными становились белые фигуры. А Федя всё хохотал, хлопая себя по коленям, и не сводил глаз с молчаливых незнакомцев.
— Ну не сволочи, а? — спросил он в перерыве между приступами смеха. — Вот кому могла прийти в голову идея налепить снеговиков в виде военных?
— Думаю, что Мохнурию, — предположила Катя. — У него явный талант к юмору. Помнишь, как он девицу клеил?
Она уже оценила произведения скульптурного искусства. Три снеговика были вооружены гнилыми ольховыми палками, но издалека казалось, что это автоматы.
— Зачёт, — сказал Федя, отсмеявшись. — Эй, вы, хитиновая гвардия! Вылезайте, а то горючее обратно увезу.
На пороге избы появился Паурон и подбоченился. Его шесть глаз отразили свет фонариков бриллиантовым блеском.
— Привёз горючее, раб? — звучным басом спросил главниссимус.
— Привёз, привёз, не боись. Будет вам улёт. — Федя внёс канистры в избу, грохнул их на стол и доложил: — Двадцать литров. Получите, распишитесь.
Из-за печи вылез дон Жучино и подошёл к столу. За его широкой чёрной спиной неслышной тенью возникла верная Стрекозаура.
— Хороший продукт, — крякнул жук, отхлебнув. — Ваше высокоползие, вам налить?
— Ну разве что на два пальца, — согласился Паурон. Они чокнулись и выпили. Стрекозаура сунула нос в его стакан, но паук отодвинул её лапой со словами: — Цыц! Женщинам не наливаем.
— Не понял, — сказал Федя и переглянулся с замершей на пороге Катей. — А где остальные?
— А клопомор их знает, — беспечно фыркнул главниссимус. — Жучино, заливай горючее в бак, пока мы с тобой всё не выдули.
— Не понял, — повторил Федя.
— Ну ты ж за рулём, — объяснил Жучино, взял одну канистру и ушёл за печку. Раздалось гулкое бульканье.
— Тьфу на вас, алкоголики. Я не об этом! Где Мохнурий, Клопундий и этот дирижабль без мозгов?
— У нас раскол, — нехотя признался паук. — Мы разделились на два лагеря.
— Этого мне недоставало. И по какому поводу раскол?
— Из-за глиняного гнома, — сказал паук и рыгнул. — Этот мохнатый дурак вбил себе в голову, что гнома надо взять с собой. А у нас и так проблемы с движком, лишнюю тяжесть никак нельзя.
— Ползука Мохнурий с собой увёл, — высунулся из-за печки Жучино. — А Клопундий присоединился к ним из вредности.
— И куда же они ушли? — спросил Федя, мысленно хватаясь за голову. Ему, как и нам с вами, хотелось, чтобы эта бодяга поскорее закончилась.
— Недалеко, — ответил Паурон. — В кустах выковыривают из земли своего гнома. Он знаешь как прочно вмёрз? До весны не выковырнут. Жучино, заводи мотор.
— Ну вы красавцы, — сказал Федя и вдруг гаркнул так, что Катя аж присела: — Отставить заводить мотор! Запрещаю стартовать в неполном составе!
— Полный состав корабль может не потянуть, — робко возразил Жучино.
— Раньше надо было думать. Кто ж на такой стиральной машине в космос летает? Позор один. Как у вас там заклёпки не отвалились, удивляюсь. Короче, всем сидеть и ждать меня. Скоро приведу ваших отщепенцев.
— А если они не пойдут? — скорбно спросил Паурон.
— Пойдут как миленькие. Это тебя твои подчинённые не слушаются, а у меня они как шёлковые. Кать, доставай телефон, кино снимать будем.
— Темно же! — сказал Жучино.
— А у нас фонарики, — ответила Катя и вышла вместе с Федей.
— Точно, в кустах копошатся, — Федя посветил в гущу зарослей, присыпанных снегом. Там действительно происходило шевеление и кто-то невнятно спорил.
— А красота-то какая! Берендеево царство, — Катя начала снимать на мобильник зимние пейзажи. — Федь, а кто они тебе вообще, эти насекомые?
