Ключников, Айдаров и Мамаев, скользя меж деревьями, уличными печами и пристройками, обходили участок.
– Выведите мне на улицу всех, кто здесь есть! – приказал, стиснув зубы, Саша. – Всех!..
Таких оказалось пятеро. Четыре мужчины и одна женщина. Все возрастом от двадцати до сорока. Все из разных квартир. Стольников окинул их взглядом. Та же бессмысленность в глазах. Тот же синюшный цвет лица. Полное отсутствие реакции на внешние раздражители.
– Я спрошу только раз, – тихо проговорил Стольников, чувствуя, как накатывает ярость. В такие минуты он всегда боялся, что может совершить поступок, о котором будет сожалеть весь остаток жизни. Как правило, не совершал и не сожалел. – В этот поселок вошли вооруженные люди. Кто их видел?
Никто не ответил.
Он шагнул к первому из мужчин и мощным ударом в грудь повалил его на землю:
– Хватит прикидываться идиотами!
Мужчина смотрел на него с земли как на дерево.
– Что вы скрываете?!
– Командир… – осторожно вмешался прапорщик.
– Где они?! Говори!.. – Шагнув вперед, Стольников повалил одного за другим еще двоих. Они не выглядели по сравнению с ним субтильно, но силе майора противостоять не могли. Саша почувствовал, как к его удивлению примешивается досада на самого себя. Это он должен был проверить все квартиры, а не Баскаков. А там смотришь, и убийца бы не ушел.
– Саня!.. – позвал его Жулин. – Саня, брось! Посмотри на них!.. Они же не понимают тебя!
Стольников, тяжело дыша, впился взглядом в лежащего прямо перед ним мужчину. На лице жителя Южного Стана не было никаких эмоций. Ему было все равно. И без того темные глаза из-за расширившихся зрачков выглядели пулевыми отверстиями…
– Третий, я Первый, прием! – настойчиво проговорил в рацию генерал Зубов. – Ответь!
– Третий на связи!
– Где Десятый!
– Десятый на подходе!
– На каком, к черту, подходе?.. Откуда он следует?!
После короткой паузы Ждан ответил:
– Он следует из «Миража».
– Какого дьявола, мать вашу?! Я же приказал проверить Южный, а уж после следовать к объекту!..
Следующая пауза получилась чуть длиннее:
– Десятый говорит, что Южный проверен. Они вышли из него двадцать минут назад. Он отправился к объекту, оставил там часть, а вторая часть под командой Девятого сейчас следует к Южному, чтобы обеспечить поддержку.
– Кто ее просил?!
– Десятый сообщил, что это ваш приказ.
– Мой приказ?! Я вам глотки перегрызу, гармонисты деревенские!.. – взревел Зубов и отключился.
– Трудно воевать со слабоумными, но инициативными военнослужащими, да, Александр Львович? – бросил майор и усмехнулся. Разговор он слышал.
Зубов уронил на колено руку с рацией. Он ничего не понимал. Он велит Бегашвили проверить Южный Стан и отправляться в тюрьму для организации работ на объекте. Вместо этого Бегашвили проверяет Южный Стан, убеждается, что боевиков в поселке нет, и снова следует колонной к «Миражу». Допустим, ошибся. Допустим, это его последнее задание в НИИ. Но если нет боевиков в Южном Стане, зачем отправлять Вакуленко с частью батальона к Южному Стану для организации поддержки?
– Я что-то, может, не по-русски сказал? – процедил, стиснув челюсти, Зубов. – Ну, следуй, следуй. Сейчас я тебе гланды через задницу вырву…
Главврач больницы объекта «Южный Стан» вышел из операционной, вытирая полотенцем руки. Зубов поднялся, вынул сигареты.
– Здравия желаю, товарищ генерал-полковник, – пробормотал доктор, прикуривая. – Что-то не успели мы сегодня даже поздороваться…
– Что раненый?
– Дел вы наделали, товарищ генерал…
– Как раненый, спрашиваю?
– У него обширная кровопотеря, пациент без сознания. Сантиметр повыше – и сонную артерию распороло бы пополам. А так просто зацепило. Удивительно, но жить он, думаю, будет. Крепкий мужик.
– Прогнозы?
– Я не ясновидящий. Теперь все от него зависит. Вы сделали все возможное. Пять минут лишних – и он остался бы вообще без крови. Я сейчас восстановлю ему запас, у меня есть резерв. Главное, чтобы кровоснабжение в мозге не было нарушено. Вот и все.
Зубов взял его за руку, отвел в сторону:
– Вы не заметили характер раны?
– Нет, – ответил доктор. – А что с раной?
– Она похожа на змейку. Такие разрезы получаются после удара ножом с лезвием, похожим на стропорез.
– И что?
– Такие ножи могут быть только у бойцов спецназа.
– Вы меня простите, но я в этом не разбираюсь. Мое дело – шить и резать.
Генерал, не отвечая, отошел к Стольникову.
– Все слышал, – пробормотал майор.
– Что думаешь об этом?
– Я сегодня уже видел такой нож.
– Где?
– На лестничной клетке НИИ. – Он посмотрел на главврача: – Скажите, вы видели здесь кого-нибудь?
– В смысле?
– В смысле – на улице. Боевики, наши люди в грузинской форме?
– Признаться, я с утра за работой… Может, Настасья видела? Настя!
В коридоре проявилась высокая стройная девушка с туго собранными на затылке в клубок волосами. Белая шапочка была скорее аксессуаром, чем играла свою настоящую роль. На голове белокурой красавицы шапочка сидела как диадема.
– Настя, люди Бегашвили в поселке сегодня были?
– Я не видела.
– Понятно, – процедил Зубов. – Значит, бессмысленно спрашивать и о боевиках… Куда же они подались?..
