— И ты. — Я не смогла сдержать злости в своем голосе. Мы оба разделяли вину и ненависть, но направляли их не туда. И никто из нас не мог вырваться из этого круга, пока был жив. — Как и твоя мать. Это больше не имеет значения, Коби.
— Когда ты восстановишься, возьми с собой Джозефа. Пожалуйста. Я не знаю, что с ним, но, возможно, Мезула знает.
— Почему я должна делать все, что ты хочешь? — прорычала Коби.
— Сделай этого не ради меня. Сделай это ради него. Джозеф не имеет никакого отношения к смерти Сильвы, он даже никогда не встречался с ней. — Странно, что я осознала это только сейчас, но мой лучший друг никогда не встречался с женщиной, которую я любила. Я бы хотела, чтобы они могли встретиться. Я чувствую, что они бы хорошо поладили. — И, если это поможет, прости меня, Коби. — Я никогда не была сильна в извинениях, но это было правильно. — Мне действительно жаль.
Я подошла ближе к дыре и шторму, бушевавшему внутри нее. Так близко, что могла заглянуть в глубину и почувствовать, как ветер треплет мои волосы. Я закрыла глаза и покачалась там, ощущая зов пустоты. Может быть, это было вечное проклятие Лесрей Алдерсон, а может быть, я всегда испытывала желание покончить со всем этим. Избавиться от боли и страданий. Просто остановиться.
Мои глаза резко открылись, и я поняла, что склоняюсь над пропастью, и от падения меня отделяет всего лишь легкий порыв ветра. Я отступила на шаг и прерывисто вздохнула. Я готовилась к тому, что должно было произойти. Набиралась смелости и решимости.
— Ты чувствуешь это, Сссеракис? — спросила я. — Здесь мир тоньше. Ближе к другому. Ты чувствуешь свой дом?
— Я тоже его чувствую. Севоари кажется мне домом больше, чем мой собственный мир. Неужели из-за тебя? — Я тянула время, боясь сделать следующий шаг. Боялась сказать прощай.
Мы. Когда Сссеракис перестал воспринимать себя как нечто отдельное? Когда это сделала я? Древний ужас был со мной так долго, что я иногда с трудом различала наши мысли. Мы выбрались из Ямы и направились в Ро'шан. Мы произвели на свет Кенто и горевали о ее потере. Какое-то время я думала, что Сссеракис не имеет никакого отношения к моим детям, но лживость этого утверждения была очевидна. Сссеракис горевал о Кенто, даже когда я отказывалась это делать. Вместе мы сражались с Сильвой, а затем отдали все силы Аэролису. Не горе Сссеракиса привело его в неистовство в нашей борьбе с Джинном, но так ужас отреагировал на мою боль. Мы вместе собрали армию, и мой ужас страдал за время, проведенное в Красных камерах, так же, как и я сама. Это были не физические мучения, а агония разлуки. Я пыталась избавить Сссеракиса от своих мучений, но только усугубила их, разлучив нас. Мой второй ребенок, Сирилет… Иногда мне кажется, что она скорее дочь Сссеракиса, чем моя, она определенно унаследовала многие черты ужаса. И, наконец, наша борьба с Железным легионом. Я бы не справилась без Сссеракиса. Во всех событиях, больших и малых, начиная с Ямы, Сссеракис был рядом со мной. Поддержка, советы, сила. Ужас давал мне все это в избытке.
Воплощение страха и тревоги. Мой. И теперь я боялась его отпустить.
Я подняла левую руку, призрачную имитацию кости, с каждого когтя капала тьма. Я одновременно задействовала Источник порталомантии и Источник демономантии, смешав магию внутри и направив силу через эту руку. Именно связь Сссеракиса с Севоари позволила мне найти Другой Мир, а моя сила открыла новую брешь в нашем. То, чего раньше никто не делал. Портал в Севоари.
