Через этот портал я могла видеть Другой Мир. Серое пространство, лишенное света. Казалось, что все в том месте имело более мягкие грани, чем в нашем мире. Вдали виднелся город, безжизненный и унылый. Дом Сссеракиса, место, откуда он когда-то правил. Там, где свет из нашего мира проникал через портал, жизнь в Другом Мире отступала. Из портала торчали травинки, и я видела, как мелкие насекомые бросились врассыпную, спасаясь бегством. Края портала, казалось, горели, как будто соприкосновение двух миров вызвало сильное возгорание, а звук был походил на рокот реки, состоящей из ревущего пламени.
— Тебе нужно поторопиться, — сказала я. — Портал не останется открытым надолго. — Я задействовала Источник дугомантии в своем животе и с треском вызвала молнию в правую руку. Я чувствовала, как она покалывает кожу, заряд был смертельным.
— Я не пойду, Сссеракис. — Я почувствовала, как на глаза снова наворачиваются слезы. — Мне там не место, как и тебе здесь. Я боюсь того, чем мы могли бы стать, если бы отправились туда вместе.
Я улыбнулась. «Я знаю». Я попыталась пошевелить рукой, прижать ее к груди и позволить молнии остановить мое сердце, но обнаружила, что моя призрачная рука обхватила мое запястье, удерживая его неподвижно.
— Отпусти меня, Сссеракис.
— Отпусти.
— Я поклялась отправить тебя домой.
Сссеракис все еще удерживал меня живой, сила в призрачной руке была непреодолимой.
— А как насчет того, чтобы спасти твой мир? Монстр пожирает его сердце.
Ужас был настолько древним, что почти помнил рождение своего мира, но во многих отношениях Сссеракис был сущим ребенком. Он действительно имел в виду то, что сказал: он позволит Севоари умереть, лишь бы остаться со мной. Но я не могла смириться с таким решением. Я прекратила сопротивление, перестала бороться с силой своей тени и вместо этого обратилась к разуму.
— Сссеракис. Ты должен уйти. Ты сам сказал, что ни у кого больше нет сил или желания противостоять Норвет Меруун. Если ты останешься со мной, этот монстр уничтожит целый мир. Твой мир. Твой дом. Ты должен уйти. Сразись с монстром. Убей это.
— Поторопись, Сссеракис. — Я улыбнулась. — Спаси свой мир.
Я прижала обвитую молнией руку к груди и на мгновение почувствовал боль, когда молния пронзила меня изнутри и заставила мое сердце замереть. Затем я повалилась навзничь, мое зрение уже меркло.
Ты победила, Лесрей. В конце концов я сдалась коварному призыву, который ты вложила в меня так давно. Но пошла ты нахуй, если я не заставила это что-то значить в самом конце.
Я проснулась, задыхаясь от смятения и боли. Потребовалось некоторое время, чтобы все обрело смысл, и бо́льшую часть этого времени я потратила на то, чтобы разобраться с телом, которое почти забыло, как жить. Постепенно мое зрение прояснилось, и мой разум осмыслил то, что я увидела.
Надо мной нависло темное, опухшее лицо. Один глаз был закрыт, над ним виднелся порез с полоской засохшей крови. Нос был искривлен и выпирал у переносицы, а на щеках и подбородке виднелись красные ссадины. Оно было так сильно потрепано, что я не сразу узнала Хардта. Улыбка озарила лицо, и мое сердце наполнилось радостью, когда я его увидела
Глубокий вдох вызвал мучительную боль и убедил меня, что у меня сломано как минимум одно ребро. В моей жизни было много случаев, когда я завидовала врожденной биомантии Джозефа. Его способность исцелять любую рану за считанные минуты намного превосходила мою способность вызывать призраков.
