— Ман, мой единственный друг-мужчина, за исключением профессора, который, я надеюсь, тоже станет моим другом, — ответил Майк расстроенно. — Я уже пытался сделать это, но у меня ничего не получилось. Этот вопрос не может быть достаточно чётко сформулирован.
— Почему?
— Потому что для его чёткой формулировки необходимо располагать сведениями о теоретических прорывах в будущем. Согласно имеющейся у меня информации, невозможно предсказать, где и когда может появиться гений.
— Майк, амиго, — вздохнул проф, — я сейчас не знаю, что мне следует чувствовать, облегчение или разочарование. Получается, что твой прогноз не имеет никакого реального значения?
— Конечно, он имеет значение! — сказала Вайо. — Он значит, что, когда нам будет позарез нужно, мы где-нибудь откопаем себе гения. Майк, объясни ему это!
— Вайо, мне искренне жаль. Мне бы очень хотелось найти подтверждение твоему заявлению. Но сути дела это не меняет, и ответ остаётся прежним: гений появится там и тогда, где он появится. Мне действительно очень жаль.
— Но тогда выходит, что прав проф? — сказал я. — Ну что ж, пошли делать ставки?
— Минуточку, Ман. Существует решение, основанное на предложении, которое профессор сделал вчера вечером, — получать минеральные вещества в обмен на отправленную продукцию, тонна за тонну.
— Но это же нереально.
— Если цена транспортировки будет достаточно низкой, жители Терры пойдут на это. Для этого нужен не теоретический прорыв, а всего лишь небольшое усовершенствование технологии: нужно сообразить, как сделать поставки на Луну с Терры такими же дешёвыми, как катапультирование грузов с Луны на Терру.
— И ты называешь это небольшим усовершенствованием технологии?
— Ман, требуемое усовершенствование технологии, которое я назвал небольшим, является таковым только по сравнению с той, другой проблемой.
— Майк, дорогой, сколько времени займёт такое усовершенствование? Когда мы сумеем достичь его?
— Вайо, по самым приблизительным прикидкам, базирующимся на столь скудной информации, что их можно считать скорее интуитивными, это потребует порядка пяти лет.
— Пять лет? Но это же пустяк. Мы можем создать свободный рынок.
— Вайо, я же сказал, порядка пяти лет, а не примерно пять.
— Какая разница?
— Большая, — сказал я. — Майк пытается объяснить тебе, что он не ожидает появления подобной технологии раньше, чем через пять лет, но не будет удивлён, если она всё ещё не появится и через пять столетий. Так, Майк?
— Всё правильно, Ман.
— Тогда нам необходим ещё один прогноз. Проф указал нам, что мы безвозвратно теряем ту воду и органические вещества, которые отсылаем вниз. Вайо, ты согласна с этим утверждением?
— Конечно, но я не думаю, что это проблема стоит слишком остро. Мы решим её, когда придёт время.
— Хорошо. Майк, у нас нет возможности ни осуществлять трансмутации элементов, ни получать необходимые вещества извне. Сколько нам останется до того момента, как у нас начнутся проблемы?
— Семь лет.
— Семь лет! — Вайо вскочила. — Майк, лапушка, что ты имеешь в виду?
— Вайо, — сказал он жалобно. — Я старался изо всех сил. Эта задача включает в себя бесконечно большое количество переменных. Я просчитал семь тысяч комбинаций, базирующихся на различных допущениях. Самый благоприятный прогноз получается при допущении, что тоннаж поставок на Терру не возрастёт, население Луны останется на прежнем уровне — то есть будет введён строгий контроль над рождаемостью — и что для поддержания необходимого уровня запасов воды будут резко расширены масштабы разведки льда. В этом случае ожидаемый период времени до того момента, как положение резко ухудшится, составит двадцать лет. Принятие любых других допущений даёт гораздо худший прогноз.
— И что же произойдёт через семь лет? — спросила Вайо, успокоившись.
— Период, равный семи годам, получается при допущении, что текущая ситуация не изменится, не произойдёт изменения курса, проводимого Администрацией, а основные параметры будут соответствовать тем, которые эмпирически выводятся из анализа предшествующей динамики их развития. Я использовал неполные данные и просчитал самый благоприятный из вероятностных прогнозов. Согласно этому прогнозу, в 2082 году начнутся голодные бунты. Возможно, каннибализма удастся избегать в течение ещё двух лет после этого.
— Каннибализма! — Она отвернулась и уткнулась лицом в грудь профу.
Он ласково похлопал её по спине и сказал мягко:
— Мне очень жаль, Вайо. Люди не осознают того, насколько неустойчиво равновесие в нашей экологической системе. Даже я потрясён. Я знал, что мы уже катимся в пропасть… но не имел представления о том, как ужасающе мало времени осталось до того момента, как мы достигнем дна.
Она выпрямилась, лицо её было спокойным.
— Ладно, профессор. Я была не права. Необходимо наложить эмбарго и принять все связанные с этим меры. Давайте перейдём к делу и спросим у Майка, каковы наши шансы. Вы ведь теперь доверяете ему, не так ли?
— Да, дорогая. Мы должны привлечь его на нашу сторону. Ну что, Мануэль?
