Следовало думать, прежде чем передавать управление кондиционированием резиденции главному компьютеру! В туннелях Девисов, дома и на ферме мы использовали для этого простейший управляющий контур с обратной связью для каждого помещения, снабжённый сигналом тревоги, чтобы в случае чего любой мог выбраться из постели и вручную отрегулировать систему, пока не будет установлен источник неприятностей. Если коровы начинали мёрзнуть, то кукуруза ничуть не страдала; если выходили из строя лампы над пшеницей, то с овощами всё было в порядке. То, что Майк сумел устроить такой тарарам в резиденции Надсмотрщика и никто не мог сообразить, что именно надо делать, показывает, какой глупостью было сваливать всё это на один-единственный компьютер.
Майк развлекался от души. Это был тот вид юмора, в котором он действительно знал толк. Мне тоже было весело, и я велел ему продолжать в том же духе и повеселиться на славу. Сам я достал маленькую чёрную коробочку и разложил инструменты.
И тут пришёл дежурный компьютерщик и принялся звонить и колотить в дверь. Я открыл дверь, держа в правой руке свою левую руку номер пять и выставив искалеченный обрубок, — от такого зрелища некоторых людей тошнит, а другие начинают чувствовать себя неловко.
— Какого чёрта тебе тут надо, приятель? — поинтересовался я.
— Послушай, — сказал он. — Надсмотрщик рвёт и мечет. Ты уже обнаружил неполадку?
— Передай Надсмотрщику моё почтение и скажи, что я наизнанку вывернусь, чтобы вернуть ему его драгоценный комфорт, как только сумею отыскать повреждённый контур… если меня не будут отвлекать дурацкими вопросами. Ты так и будешь стоять там, держа дверь нараспашку, чтобы пыль летела в машинный зал, в то время как с машины сняты панели кожуха? Если да, то, когда машина начнёт искрить от пыли, можешь чинить её сам. Я не стану вылезать из тёплой постели для того, чтобы тебе помочь. Можешь так и передать своему Надсмотрщику.
— Попридержи язык, приятель.
— Сам попридержи, каторжник. Так ты собираешься закрыть дверь? Или мне уйти отсюда и отправиться обратно в Луна-Сити?
Он закрыл дверь. Я не находил ничего интересного в том, чтобы оскорблять этого бедного остолопа. Просто такова была наша политика — сделать всех и каждого настолько несчастным, насколько это возможно. Работа на Надсмотрщика и так ему мёдом не казалась, а я хотел сделать так, чтобы она стала для него просто невыносимой.
— Хочешь, я сделаю, чтобы было ещё веселей? — поинтересовался Майк.
— Ну, пожалуй… Продолжай в том же духе ещё минут десять. А затем резко прекрати. Потом, в течение часа, потряси их ещё немного, скажем, скачками атмосферного давления. Вразброс, но сильно. Ты знаешь, что такое акустический удар?
— Конечно. Это…
— Не надо давать мне определение. После того как закончишь основное представление, потряси его воздуховоды с силой, близкой к акустическому удару, с интервалом в несколько минут. А затем преподнеси ему что-нибудь такое, чтобы надолго запомнилось. Гм… Майк, можешь сделать так, чтобы стоки из его уборных начали течь в обратном направлении?
— Конечно могу. Все?
— Сколько их там в наличии?
— Шесть.
— Пусть ему промочит все коврики. А если можешь определить, который из туалетов находится поближе к его спальне, сделай так, чтобы там фонтаном ударило под самый потолок. Можешь?
— Программа запущена.
— Хорошо. А теперь, дружище, вот тебе подарок.
Мы прогнали проверочные тесты, затем я велел Майку позвонить Вайо и проверить работу каждой из схем.
В течение десяти минут стояла полная тишина. Я потратил это время на то, чтобы оставить отметки от своих инструментов на внешних панелях, которые я должен был снимать, если бы действительно имели место какие-нибудь неполадки, убрать инструменты, надеть руку номер шесть и скатать в рулон ту тысячу шуток, которая дожидалась меня в распечатанном виде. Оказалось, что мне нет необходимости отключать аудиоконтуры вокодера, Майк подумал об этом прежде меня и всегда отключал их, когда кто-нибудь прикасался к двери. Поскольку скорость его реакций в тысячу раз превосходила мою, я просто выкинул это из головы.
Наконец он сказал:
— Все двадцать схем работают нормально. Я могу переключаться с одной на другую даже в середине слова, и Вайо не удаётся определить, где именно произошло переключение. Ещё я позвонил профу — просто чтобы поприветствовать, и поговорил с Мамой по твоему домашнему телефону. Всё это я проделал одновременно.
— Значит, всё сработало! А какой предлог ты выдумал, чтобы позвонить Маме?
— Я попросил её передать, чтобы ты позвонил мне, то есть Адаму Селену. Затем мы немножко поболтали. Она очаровательная собеседница. Мы обсуждали проповедь, которую Грег прочёл в прошлый вторник.
— Чего-чего?
— Я сказал ей, что слушал её, и процитировал самую поэтическую часть.
— Ох, Майк!
— Всё в порядке, Ман. Она полагает, что я сидел в задних рядах, затем тихонько ускользнул, когда исполняли заключительный гимн. Она не любопытна, она знает, что я не хочу, чтобы меня видели.
