Дариан оказался прав относительно моих эмоций. Как только моя злость улеглась плотным осадком на дне моей взъерошенной души, а затем и вовсе рассосалась, я поняла, что в какой-то степени неправа. Во-первых, я действительно рада тому, что с меня снимали ответственность за детей, да ещё с таким бурным желанием, которое так искренне проявила Полина, а во-вторых… Если уж я решилась начать какие-то серьёзные отношения с Дарианом, с моей стороны было бы нечестно и даже эгоистично заставлять его принимать чужих детей, тем более детей его противника, который, если уж окончательно смотреть правде в глаза, буквально увёл меня у него. Тот факт, что Дариан никогда не полюбил бы этих детей, с самого начала был очевиден, и он даже не пытался мне в этом солгать – он сразу показал мне своё честное отношение к Тену и Джоуи, но… Блин!.. Они с Полиной могли хотя бы посоветоваться со мной!..
…Мона пришла во второй половине дня, когда солнце уже клонилось к закату и его лучи, пробиваясь сквозь кроны каштанов, бесшумно скользили по ворсинкам ковра в гостиной. Дети играли наверху в своей комнате, а я, сидя внизу на диване, просматривала фотоальбом, который для них составила: Тен бегает за мыльными пузырями, Джоуи кормит голубей своим печеньем, они вдвоём сидят за столом в гостях у Полины и смешно морщатся от вкуса лимона, Джоуи разрисовывает фломастерами футбольный мяч, Тен держит в руках фотографию Робина… Оба мальчика первые месяцы очень сильно скучали по нему, но Тена Робин любил больше… Всё-таки мужчины склонны к некой генетической привязанности. Даже Робин любил Тена больше, чем Джоуи – чего же я могла ожидать от Дариана, сводя его с чужими детьми?..
Опустившись рядом со мной на диван, Мона улыбнулась, проведя пальцем по фотографии, на которой Джоуи демонстрировал мне свои первые зубки.
– Честно, я даже не догадывалась о том, что ты не их мать, – вдруг сказала она. – Ты слишком их опекала.
– Разве?
– Конечно. Первые недели моей работы с ними ты настолько мне не доверяла, что не оставляла меня с ними наедине, пока однажды, вымотавшись после очередной бессонной ночи, не заснула прямо на этом самом диване. Помнишь?
– Кажется было что-то такое…
– Таша, ты не должна себя ни в чём винить. То, что ты похолодела к детям после ухода Робина – вполне нормально. Ты в принципе ко всему похолодела, не только ведь к ним. Некоторые биологические матери и вовсе бросают своих детей после потери их отца, а некоторые, вроде Флаффи, бросают их едва успев родить. Ты же их не бросила и не бросаешь. Просто теперь пришла пора позаботиться о них Полине.
– Ты ведь присмотришь за ними? – я посмотрела на собеседницу потерянным взглядом.
– Конечно присмотрю. Я не планирую отстраняться от их воспитания вплоть до их совершеннолетия, если только вдруг что-то пойдёт не так, например, я умру или Полина меня уволит.
– Она тебя не уволит. Ты ей нравишься.
– Я знаю, – поморщила носом Мона. – Она даже мне платье из своей коллекции подарила, чтобы я смогла сходить в нём на свидание с Марком.
– Я даже не заметила, как вы с ней подружились… И как Полина успела прикипеть к детям больше, чем я… Я так много упустила.
– Таша, – жалостливо сдвинув брови, выдохнула моё имя Мона, – только не думай, что все всё провернули за твоей спиной.
– Я так не думаю, – солгала я.
– Тогда прекрати себя корить. И потом, мы ведь сможем видеться каждый день – тебе стоит только этого захотеть.
– Да, – закрыв альбом, посмотрела в окно слева от себя я, и в этот момент кто-то из детей заплакал наверху. Я не двинулась с места, зато Мона сразу же подскочила и побежала на зов ребёнка. Даже она вела себя с ними более по-матерински, чем я…
Нет, для меня наступила пора складывать свои обязанности, раз я не была способна с ними справляться. Пора прикрывать этот цирк – из меня так и не вышел стоящий клоун.
Наверное Дариан обиделся на меня, раз не давал о себе знать со вчерашнего вечера, но я была обижена на него не меньше, так что выходить с ним на связь первой мне всё ещё не хотелось. И тем не менее, я бы сейчас всё отдала, лишь бы он меня обнял…
…В окно вдруг что-то стукнулось и повисло на раме. Присмотревшись, я различила в небольшой желтоватой птичке иволгу. Откуда в Лондоне взяться иволге?.. В голове вдруг сами собой зазвучали слова “шепчущей” колыбельной Робина, которую он когда-то напевал мальчикам: “…Хочешь, окутаю тайной?.. Хочешь, спою тебе славной; Иволгой севшей на крышу; Мимо летящей случайно…; Тише… Пожалуйста… Тише…”.
Иволга вспорхнула с окна и скрылась в густой кроне растущего рядом каштана…
Жизнь слишком скоротечна, чтобы растрачивать её на обиды, тем более чтобы обижаться на тех, кто тебе по-настоящему дорог. Сегодня я отдам детей Полине, переночую у неё с ними до завтра, а завтра приду к Дариану, чтобы обняться с ним. И эти объятья меня обязательно исцелят.
