И начался его кровавый путь. Парики и отроки, рабы из шелкопрядильных мастерских нескончаемым потоком вливались в его войско. Камица распределял их по десяткам и сотням, формировал отряды и полки, обучал военному искусству. Бывшие рабы почувствовали себя свободными, они были готовы идти до смертного конца под предводительством протостратора. Иначе вели себя знатные. Многие из них были не прочь устранить жестокого василевса, но их смущало, что во главе войска кроме Камицы был мизиец Добромир Хриз. Протостратор, отправляясь в Старую Грецию, подарил Хризу захваченные недавно города Пелагонию, Прилеп[93] и земли вокруг них, потребовав взамен готовности оказать помощь по его первому зову да заботы о его дочери… Собственно, последнее он не требовал, а лишь подумал об этом…
Топот конских копыт прервал мысли Камицы. Он привстал на стременах, приложил ладонь к глазам. Вдали он увидел всадника, но флажок на копье его едва был заметен. За ним мчалась погоня. Камица по старогреческим шлемам сразу узнал людей из дворцовой стражи императора.
— Спасайте его! — приказал протостратор.
Десяток воинов из свиты исчезли в клубах пыли. Когда пыль осела на придорожные кустарники, погони уже не было видно, а всадник с копьем, которого она преследовала, стоял перед Камицей — это был Феодосий.
Камица не знал, радоваться ему или сожалеть о появлении здесь бывшего своего зятя. А Феодосий меж тем соскочил с коня, взял его под уздцы и медленно подошел к протостратору.
— Хотя и поздно, но я приехал, — проговорил Феодосий.
— Может, и к лучшему, — неопределенно сказал Мануил Камица.
— К лучшему или к худшему, но я приехал! — повторил Феодосий.
Камица ничего не ответил.
Алексей Ангел вышел из палатки, долго оглядывал расстилающуюся перед ним в форме треугольника долину. Маслиновые деревья здесь похожи были на серебристые шары. Крепость стояла в остром углу треугольника, все доступы к ней были видны защитникам, как на ладони.
Василевс надеялся захватить Камицу врасплох, но бегство Феодосия расстроило его планы. Теперь Камица знает, что против него стоит войско во главе с самим василевсом. Зачем Феодосия надо было назначать в караул, откуда убежать к неприятелю легче легкого?! Нет, видно случай с Алексеем, сыном ослепленного брата Исаака[94], ничему не научил Алексея Ангела. Василевс тоже взял его с собой, он чувствовал себя спокойнее, когда сын бывшего императора был у него на глазах. Но однажды, во время отдыха на привале, тот исчез. Как выяснилось, сын слепого Исаака бежал на пизанском корабле и сейчас, конечно, уже объезжает королевские дворцы и рыцарские замки латинян, поместья графов и баронов из соседних земель, рассказывает, как дядя отобрал у его отца корону, превратил в беспомощного слепца, что и его, сына бывшего василевса и наследника короны, ждала такая же участь. И ему, конечно, сочувствуют, и он приобретет немало заступников.
На противоположной стороне низины змеилась дорога, там двигался нескончаемый поток людей — это подтягивалась разношерстная армия Мануила Камицы. Передние отряды добрались до маслиновой рощи и встали перед небольшой речкой — ее берег был весьма удобен для битвы. Алексей Ангел нахмурился: придется сейчас же начать боевые действия, иначе Камица укрепится в своем новом лагере, и тогда трудно, а то и невозможно будет с ним справиться. И кроме того, на горе под палящим солнцем за день можно изжариться. И василевс приказал трубить в боевые рога подготовку к битве…
Камица вздрогнул, когда услышал звуки военных труб. Ясно, василевс торопится ударить по нему, пока он не успел укрепиться. Что ж, это было разумным действием с его стороны. Войско Камицы еще не отдохнуло после перехода, продовольственный обоз, с которым двигались, охраняя его, стрелки, пока не подошел. Камица остановил лошадь на берегу реки и охватил взглядом всю долину. В ста шагах от противоположного берега реки начинался большой маслиновый сад, а перед ним — остатки какой-то довольно высокой и длинной каменной стены. Стена могла сослужить хорошую службу, из лагеря императора она не просматривалась, за ней можно укрыть копьеносцев, лучников да и конницу. И Камица отдал распоряжения. Как только подошли первые отряды, он приказал копать рвы на берегу реки, рубить деревья, устраивать завалы. Работа кипела. Камица понимал, что прежние бои были только прелюдией. Настоящая битва начиналась сегодня, с прибытием в войска василевса. Он время от времени посматривал назад — не подходит ли обоз, охраняемый стрелками? Спокойствие к нему вернулось, когда из-за ближайшего холма показалась первая подвода. Как бы медленно обоз не двигался, но, невидимый за холмами, в лагерь он прибудет все же раньше, чем неприятель заметит его. Появление обоза было встречено всеобщим вздохом облегчения. Но тут же про него забыли и Камица и все остальные. На противоположном конце долины вспухло облако пыли и стало приближаться. Это ринулись в битву всадники василевса.