К концу года продолжали командовать кавалерийскими корпусами 7 генералов — С. К. Соколов, М. П. Константинов, В. К. Баранов, В. В. Крюков, Н. С. Осликовский, И. А. Плиев и А. Г. Селиванов. Соколов, Баранов, Осликовский и Плиев еще больше прославились на последующих этапах войны, когда они успешно командовали конно-механизированными группами в стратегических наступлениях 1944 и 1945 годов.
Многие из этих командиров кавалерийских корпусов отличились и в 1943 году. Например, зимой 1943 года 4-й гвардейский кавалерийский корпус Кириченко и 5-й гвардейский кавалерийский корпус Селиванова возглавляли успешные наступления Красной Армии на Кавказе и в Ростовской области, а 7-й (6-й гвардейский) кавалерийский корпус Соколова в январе-феврале шел в авангарде наступления Воронежского фронта на Острогожск и Россошь и на Харьков, пока не потерпел в феврале-марте поражения в Донбассе и под Харьковом. В то же самое время 2-й гвардейский кавалерийский корпус Крюкова возглавлял наступление Центрального фронта до берегов Десны, но в марте был отброшен к Курску.
После того, как осенью погода вновь ухудшилась, командиры этих кавалерийских корпусов вновь сыграли ведущую роль в наступлении Красной Армии до Днепра и за него. Например, 3-й и 6-й кавалерийские корпуса Осликовского и Соколова в августе и сентябре шли в авангарде наступления Калининского и Западного фронтов через Смоленск, а в октябре-ноябре корпус Осликовского поддерживал наступление Калининского (1-го Прибалтийского) фронта на Витебск. В сентябре 2-й гвардейский кавалерийский корпус Крюкова способствовал победе Брянского фронта под Брянском, а в октябре-ноябре вместе с 7-м гвардейским кавалерийским корпусом Малеева возглавлял наступление Центрального (Белорусского) фронта за Днепр в восточную Белоруссию.
Далее к югу 1-й гвардейский кавалерийский корпус Баранова и 4-й гвардейский кавалерийский корпус Кириченко умело поддерживали в августе-сентябре наступление Юго-Западного и Южного фронтов на Донбасс, а в октябре-ноябре корпус Баранова в составе Воронежского (1-го Украинского фронта) участвовал в ожесточенной двухмесячной борьбе за овладение Киевом. Наконец, в октябре-ноябре 1943 года 4-й гвардейский кавалерийский корпус Кириченко и 5-й гвардейский кавалерийский корпус Селиванова внесли значительный вклад в победу Южного (4-го Украинского) фронта под Мелитополем.
Поскольку упомянутые командиры кавалерийских корпусов весьма эффективно проявили себя осенью 1943 года, Ставка в начале 1944 года стала формировать на основе их соединений конно-механизированные группы смешанного состава из кавалерийских и танковых или механизированных корпусов. Этими группами обычно руководили командиры кавалерийских корпусов, их задачей было развитие успеха после прорыва вражеской обороны.
К началу 1943 года в составе действующих фронтов и РВГК имелось 18 танковых и восемь механизированных корпусов. За год Ставка сформировала еще семь танковых и четыре механизированных корпуса, а также преобразовала один танковый корпус (13-й) в механизированный. Таким образом, до конца года в составе действующих войск имелось 37 танковых и механизированных корпусов. За этот период ими командовало в общей сложности 68 генералов или полковников — в среднем по 1,8 командиров на корпус, в противоположность 1,5 командирам на корпус в 1942 году.
Однако, в отличие от других родов войск, для танковых и механизированных сил Красной Армии была в этот период характерна относительно высокая степень стабильности командования. За год эти 37 танковых и механизированных корпусов пережили всего 42 принятия или смены командования, большая часть которых произошла зимой 1943 года — в среднем по 1,1 командира на корпус, в отличие от 1,9 на корпус в 1942 году{444}.
Из 68 генералов и полковников, командовавших в 1943 году танковыми или механизированными корпусами, 15 (22 %) погибли или получили смертельное ранение в бою, либо попали в плен, 42 (62 %) к 1 января 1944 года по-прежнему командовали армиями или корпусами, двое (3 %) были командирами или заместителями командиров дивизий, а судьба 9 генералов (13 %) остается неизвестной — это И. Н. Паркевич, И. П. Сухов, А. В. Лозовский, К. Ф. Сулейков, К. В. Скорняков, А. В. Егоров, С. А. Вершкович, И. А. Юплин и А. К. Рогозов[185].
Наглядно подчеркивая, насколько интенсивный характер носили в 1943 году и позже сражения бронетанковых войск.
В числе 15 боевых потерь командиров танковых и механизированных корпусов — шестеро погибших или смертельно раненых в боях 1943 года (Г. С. Рудченко, М. И. Зинькович, В. А. Копцов, Д. X. Черненко, А. В. Кукушкин и А. П. Шагорин), еще пятеро погибли в 1944 году (В. М. Алексеев, Т. И. Танасчишин, Б. С. Бахаров, В. И. Полозков и Е. Г. Пушкин), трое были ранены и более не вернулись командовать корпусами (В. Г. Бурков, К. Г. Труфанов и П. К. Жидков), а еще один попал в плен (П. П. Павлов).
