Восставшие из пепла полностью

Репутация многих кавалерийских командиров лишь укрепилась на более поздних этапах войны. Например, после того как Белов во время зимней кампании 1941–1942 годов провел со своим 1-м гвардейским кавалерийским корпусом глубокий рейд в район Вязьмы, Сталин назначил его командующим 61-й армией, каковой пост он и занимал до конца войны. Равным образом Плиев после командования в ноябре 1944 года последовательно 2-м, 3-м и 4-м гвардейскими кавалерийскими корпусами в конце 1944 года и в 1945 году успешно командовал конно-механизированной группой на Балканах и в Венгрии, а затем в Манчжурии. Увенчал он свою долгую карьеру, командуя в 1960-х годах советскими ракетными войсками на Кубе. Пархоменко в конце войны командовал кавалерийским и стрелковым корпусами, Крюченкин командовал несколькими армиями, в том числе танковой, а Ф. В. Камков в мае 1945 года командовал 4-м гвардейским кавалерийским корпусом. И наконец, менее удачливый А. Ф. Бычковский после службы в должности инспектора кавалерии Юго-Западного фронта и заместителя командующего 31-й армии был в 1943 году репрессирован Сталиным — не то за должностное преступление, не то за измену.[178]

1942 год. К началу года в составе действующих фронтов Красной Армии имелось пять кавалерийских корпусов, 48 кавалерийских и три танковых дивизии. В первую половину 1942 года Ставка усилила свои подвижные войска, сформировав в январе-феврале новые, но численно меньшие кавалерийские корпуса, а весной и ранним летом — новые танковые корпуса. Хотя многие из этих кавалерийских корпусов вскоре оказались расформированы, общее количество подвижных корпусов в действующих фронтах и в составе РВГК к 1 июня 1942 года возросло до 28, в том числе десяти кавалерийских и 18 танковых. К 1 сентября их было уже 30, включая 6 кавалерийских корпусов и 24 танковых корпуса^{436}. И наконец, после создания в начале сентября новых механизированных корпусов и преобразования осенью нескольких танковых корпусов в механизированные, количество подвижных корпусов постоянно нарастало, пока не дошло к 31 декабря до 34 — включая 8 кавалерийских, 18 танковых и 8 механизированных^{437}.

Таким образом, считая и созданные, но позже расформированные, в целом за 1942 год в Красной Армии имелось 19 кавалерийских корпусов. За этот период командирами кавалерийских корпусов служили в целом 35 генералов — в среднем по 1,8 на корпус. Всего кавалерийские корпуса пережили 42 принятия или смены командования — в среднем по 2,2 командира на корпус.

Что же касается индивидуальной судьбы этих 35 генералов, командовавших в 1942 году кавалерийскими корпусами, то трое из них (8 %) погибли в боях или попали в плен, 23 (66 %) к 1 января 1943 года по-прежнему командовали армиями или корпусами, а еще один (3 %) служил на штабных должностях. Кроме того, остается неясной судьба еще восьми генералов (23 %) — С. Т. Шмуйло, И. Ф. Лунева, Г. Т. Тимофеева, Н. И. Гусева, В. Ф. Трантина, А. И. Дудкина, А. М. Хвостова и Л. Д. Ильина, большинство из которых командовали кавалерийскими корпусами, просуществовавшими совсем недолго. Было потеряно трое командиров кавалерийских корпусов — В. А. Погребов и Г. А. Ковалев, погибшие в бою в марте и в мае, а также А. А. Носков, попавший в мае в плен к немцам.

Из 23 командиров подвижных корпусов, продолжавших к концу года командовать на уровне соединений, 9 стали командующими армиями (П. А. Белов, В. Д. Крюченкин, А. А. Гречко, К. С. Москаленко, И. М. Манагаров, П. П. Корзун, А. С. Жадов, К. С. Мельник и М. Ф. Малеев), 10 остались на прежней должности (В. К. Баранов, В. А. Гайдуков, М. Д. Борисов, И. А. Плиев, В. В. Крюков, Т. Т. Шапкин, Ф. В. Камков, С. В. Соколов, Н. Я. Кириченко и А. Г. Селиванов), еще двое командовали стрелковыми корпусами (Ф. А. Пархоменко и В. Ф. Дамберг). Наконец, двое оказались понижены в должности — М. А. Усенко стал командиром стрелковой дивизии, а А. Ф. Бычковский был переведен на должность в штабе фронта.