Восставшие из пепла полностью

«Ротмистров обладал сверхъестественной способностью быстро анализировать обстановку и применять творческий подход к решениям. Решения же давались Ротмистрову легко — словом, он был творцом. Как авторитетный теоретик и практик, он принимал активное участие в реорганизации структуры советских танковых войск. Временами это приводило его к разногласиям с руководством — особенно когда он считал, что у него есть идея получше. Ротмистров сознавал уровень своих критиков, но на него не производили впечатление ни звание, ни должность. Он был в высшей степени прагматиком. Боевой почерк Ротмистрова — сильный, прямой и быстрый удар, призванный сокрушить противника. В полной мере используя гибкость танковых сил, он раскалывал главные силы противника, окружал их и уничтожал по частям. Его быстрый взлет являлся сочетанием продемонстрированной им эрудиции и смелой, решительной инициативы на поле боя. В своей борьбе за выживание Красная Армия терпела такую эксцентричную натуру в высшем слое теоретиков и архитекторов ее бронетанковой гвардии»^{455}.

Старательно избегая любых упоминаний о его конкретном вкладе в победу во время войны, один коллега Ротмистрова добавил:

«К числу незаурядных танковых военачальников относится, несомненно, и Павел Алексеевич Ротмистров. Опираясь на свой богатый практический опыт, приобретенный на поле боя, и обширные теоретические знания, он тоже внес заметный вклад в дело послевоенного развития танковой техники и подготовки квалифицированных командных кадров»^{456}.

После снятия в 1944 году с поста командующего танковой армией, но тоже запоздало, Ротмистров стал в 1962 году маршалом бронетанковых войск, а в 1965 году — героем Советского Союза.[192]

Последним генералом в этой прославленной четверке командующих танковыми армиями времен войны был Семен Ильич Богданов, который с сентября 1943 года и до конца войны командовал 2-й (2-й гвардейской) танковой армией. Впервые Богданов и его танковая армия проявили себя в июле 1943 года упрямой обороной северного фланга Курской дуги, а также сентябрьским наступлением на Севск, которое расстроило оборону вермахта и побудило его к стремительному отходу за Днепр. После нескольких месяцев пополнения и переформирования танковая армия Богданова в январе-феврале 1944 года приняла участие в кровавой борьбе под Корсунь-Шевченковским, а затем в марте-апреле 1944 года шла во главе наступления 2-го Украинского фронта через Украину — только для того, чтобы в апреле-мае 1944 года потерпеть поражение в северной Румынии под Тыргу-Фрумошем.

Оправившись от ран, полученных в июле 1944 года в бою за Люблин, Богданов в январе 1945 года повел свою армию в драматическое наступление через Польшу к Одеру и сражался рядом с 1-й гвардейской танковой армией Катукова в битве за Берлин^{457}. Подобно своему коллеге Рыбалко, Богданов еще во время войны стал дважды героем Советского Союза, а в 1945 году — маршалом бронетанковых войск. Что же до его боевой отдачи в качестве командующего, то, по словам одного коллеги: