Хотя большинство из этих новых командующих фронтами оправдало ожидания Сталина, двое из них заслуживают особого внимания. Во-первых, это И. X. Баграмян, являвшийся типичным примером командующего фронтом, выдвинувшегося к середине войны, а во-вторых — В. Д. Соколовский, служащий наглядным примером того, почему из хорошего начальника штаба фронта не обязательно получится успешный командующий фронтом.
Когда началась война, генерал-майор Иван Христофорович Баграмян был опытным 45-летним кавалеристом и являлся одним из двух наиболее знаменитых военных армянского происхождения, которые достигли высокого звания в рядах Красной Армии и отличились во время войны (другим был командир танкового корпуса A. X. Бабаджанян){411}. На 22 июня 1941 года Баграмян служил заместителем начальника оперативного отдела Киевского особого военного округа. Пережив первые несколько месяцев войны, Баграмян добился известности в сентябре 1941 года, когда недавно назначенный командующим Юго-Западным направлением Тимошенко отрядил его к командующему Юго-Западным фронтом Кирпоносу с приказом отвести войска от Киева на восток во избежание окружения немцами. Хотя Кирпонос отказался отступить без письменного приказа на отвод войск и позже погиб вместе со своим фронтом, Баграмян вместе со штабом сумел спастись из этого котла.
Во время зимней кампании 1941–1942 годов Баграмян был начальником оперативного отдела, а позже — начальником штаба возглавляемого маршалом Тимошенко Юго-Западного направления и Юго-Западного фронта. Он участвовал в составлении планов наступления на Барвенково и Лозовую в январе 1942 года, увенчавшегося ограниченным успехом. Однако весной он также сыграл решающую роль в составлении планов амбициозного, но закончившегося полнейшей катастрофой майского наступления на Харьков. Поскольку Баграмян разделял ответственность за Харьковское поражение, Сталин в июне снял его с поста, назначив сперва заместителем командующего 61-й армией, а позже, уже в июле, командующим 16-й армией Западного фронта (позднее стала 11-й гвардейской). На этом посту Баграмян восстановил свою репутацию.
В июле 1942 года армия Баграмяна помогла сорвать наступление вермахта, имевшее целью ликвидировать выступ в районе Вязьма-Сухиничи (операция «Вирбельвинд»), а в августе 1942 года Баграмян помог составить план наступления Западного фронта на Болхов, которое отбросило немецкие войска за реку Жиздру[153]. В феврале-марте 1943 году армия Баграмяна, поддерживая наступление Центрального и Брянского фронтов на Орел, Брянск и Смоленск, организовала мощные, но стоившие немало крови атаки на оборону вермахта к северу от Орла.[154] Позднее она возглавила в июле-августе успешное наступление Западного фронта на Орловский выступ. В награду за этот успех Сталин в ноябре 1943 года назначил Баграмяна командовать 1-м Прибалтийским фронтом.
Впоследствии войска Баграмяна во время провалившегося Белорусского наступления Красной Армии с октября 1943 по март 1944 года почти окружили превращенный немцами в крепость город Витебск, а в 1944 году и в начале 1945 года сыграли ведущую роль во впечатляюще успешных наступлениях Красной Армии в Белоруссии, а также на Ригу, Мемель и в Восточной Пруссии. С февраля 1945 года и до конца войны Баграмян командовал Земландской группой войск и 3-м Белорусским фронтом, разбив в районе Кёнигсберга войска вермахта.
Дважды герой Советского Союза, армянин Баграмян был единственным генералом неславянского происхождения, поднявшимся до командующего фронтом[155]. Как писал позже один биограф:
