— На факультете такого не числится.
— Ну-ка, обождите минуточку! Я здесь преподаю двадцать лет! Позвольте заявить…
— Не трать время, приятель, — оборвал его здоровяк, беря под руку. — Мы проводим тебя до ворот, ищи другое место, там играй в школу.
Зак вырвался.
— Не имеете права! Сейчас же позвоните в правление и спросите!
— У меня справочник подключен напрямую к правленческому компьютеру, — объявил высокий охранник, взмахнув аппаратом. — Информация поступила минуту назад, сообщив, что вы здесь не работаете. Чтобы всем было лучше, спокойно следуйте за нами.
— Нет! Спокойно я никуда не пойду! В университете по определению должна свободно высказываться любая точка зрения, пытливые умы должны иметь возможность выбора… Вы мне рот не заткнете! — Профессор повернулся к аудитории: — Итак, как я уже сказал…
Охранники позади него переглянулись, пожали плечами, шагнули вперед, подхватили дока Зака под руки и потащили из зала.
— Пустите! — крикнул он, уперся в пол каблуками, тщетно стараясь вырваться. В последней отчаянной надежде обратился к студентам: — Помогите, пожалуйста, кто-нибудь! Пожалуйста! Не позволяйте им так со мной обращаться!
Его вытолкнули в дверь, поволокли за угол, по коридору, а никто из присутствующих даже не шелохнулся. Вот что было страшнее всего.
«…ну, по-моему, все вы знаете, что я принципиально не редактирую материалы. Сообщаю новости в том самом виде, в каком получаю. Однако сейчас мы увидели столь необычную запись, что я ее вынужден прокомментировать. Только что показанный эксклюзивный репортаж об изгнании доктора Закарии Брофи из кампуса Университета внешних миров был снят очевидцем, которого я отправил на место событий, услышав, что ренегат профессор намерен читать злоумышленный курс, несмотря на запрещение вышестоящих лиц. Я послал в аудиторию оператора, желая узнать, как члены правления справятся с ситуацией. Результаты вы видели собственными глазами.
Должен сказать: как гражданин Империи, я горжусь тем, что видел. Огромные суммы наших налоговых марок ежегодно тратятся на то, чтобы Университет внешних миров оставался одним из лучших учебных заведений в освоенном космосе. Несмотря ни на какие академические заслуги, нельзя позволять нескольким недовольным считать себя умнее членов правления и учить студентов по своему разумению. Особенно недопустимо позволять таким, как профессор Закария Брофи, сколь бы авторитетным он ни был, порочить финансирующую университет Империю и таким образом порочить сам университет необоснованной подстрекательской критикой!
Я сторонник полной свободы слова, но, когда она осуществляется за счет моего рабочего времени и уплаченных налогов, хочу, чтобы кто-нибудь слегка присматривал за говорящими. Иначе мы позволим профессору Брофи выйти на трибуну в Имперском парке, внушая свои идеи всякому, кто пожелает прийти и послушать. Каждому, кто попытается потратить деньги налогоплательщиков на издевательства над Империей, пусть вот это послужит уроком».
Повторились последние кадры, на которых брыкавшегося и кричавшего дока Зака вытаскивали из аудитории, потом экран вновь заполнило крупным планом лицо Рэдмона Сейерса.
«Теперь новые вести с Земли о загадочных действиях Эрика Бедекера, крупного магната горнорудной промышленности. Он только что продал последние права на добычу минералов на астероидах консорциуму старателей за неоглашенную, но, несомненно, колоссальную сумму. По-прежнему нет никаких намеков на то, что он делает или намеревается сделать с деньгами.
На Нике…»
Метеп VII нажал кнопку на ручке кресла, выключив видео.
— Хороший человек этот Сейерс, — сообщил он Хейуорту, сидевшему от него слева на расстоянии вытянутой руки.
— Думаешь?
— Уверен. Смотри, как он выгородил членов правления. Репортаж мог выглядеть в высшей степени некрасиво. Ничего не стоило превратить его в свидетельство удушения академических свобод, свободы слова, угрозы фашизма, всего, чего хочешь. А Сейерс превратил его в доказательство, что члены правления и Империя всегда зорко следят, чтобы налоги с пользой тратились на образование. Мы получили плюс, Брофи остался мерзавцем и еретиком, не возвышаясь до мученика.
— По-твоему, Сейерс за нас?
— Безусловно. Ты что, сомневаешься?
— Я не знаю. — Хейуорт задумался. — Действительно не знаю. Если бы он в самом деле стоял на нашей стороне, вообще не показывал бы эту запись.
— Да брось! Ведь он же репортер. Просто не мог пройти мимо такого события.
— Понятно, конечно. Только слишком уж ему везет. Я хочу сказать, откуда он узнал, что Брофи, несмотря на запрет, прочтет все-таки лекцию?
— Наверно, обмолвился кто-нибудь из студентов.
— Возможно. Хотя, видишь ли, если бы члены правления оставили Брофи в покое и позволили беспрепятственно распространить курс, предусмотренный учебной программой, его слышали бы всего несколько тысяч обучающихся в закрытой видеосети. А если бы не Сейерс, сегодня лекцию прослушали бы человек двадцать-тридцать. Теперь, после показа записи в час пик, профессора Брофи услышали миллионы. Миллионы!
