У Бернадетт складывалось впечатление, что другие мужчины безразличны к ней. О, конечно, они улыбались, предлагали ей выпить, но при этом всегда заискивающе смотрели на него. Говорили больше о яхтах, еде, сортах пива в разных странах, о том, где намереваются провести зиму.
Клэй и Бернадетт условились отправиться в Пальму в воскресенье рано утром. Там они остановятся в каком-нибудь небольшом отеле, а затем каждый отправится по своим делам. После того, как Бернадетт посетит салон красоты, они встретятся за обедом. Она будет ждать его в кафе «Ориенталь» на Плазе.
Клэй объявил, что в субботу, то есть завтра, отправляется со всеми приятелями на пляж, где они от души погуляют – будут пить шампанское прямо на песке. Ничего страшного – ведь до Пальмы рукой подать, к тому же он обещал не задерживаться. Никто не сказал, что без Бернадетт будет скучно, и она почувствовала себя так, будто вновь находится в том монастыре, куда попала после смерти отца. На девушку навалилась усталость. Скорее всего ей не хватит сил, чтобы еще раз попытаться доказать, что она все же чего-то стоит. Слишком часто она пыталась это сделать в прошлом. А сейчас необходимо было уйти, прежде чем ею овладеет черный зверь отчаяния. Все, что ей нужно, – несколько часов одиночества.
Извинившись, Бернадетт поднялась. Клэй кивнул, и мужчины коснулись своих шляп. Уходя, она слышала, как оживилась беседа.
Мардж увидела его, едва вошла. Для нее встреча была неизбежной – он владел ее мыслями не один день. Отдохнув во время круиза и прокатившись меж двух рядов пальм по Пасео-Маритимо – улице, которую они впервые увидели, когда были здесь вместе, она даже не очень удивилась этой встрече. Все выглядело в высшей степени естественно. Мардж мечтала о нем, и вот ее мечты стали реальностью. Она ожидала увидеть его и сейчас, направляясь к нему через гостиничный холл, думала о том, что он неплохо выглядит.
Кто-то получал ключи от номеров, кто-то расплачивался, покидая отель. Суета, царившая у стойки администратора, несколько приглушила любопытство Мардж. Она не спрашивала себя, что он делает в отеле и где та женщина. Клэй присел на зеленый диван. Секунды, которые понадобились ей, чтобы приблизиться к нему, превратились в вечность. На это время все вокруг куда-то исчезли, гудящая толпа будто осталась за рамками действительности. Она выходила из длинного туннеля к яркому свету – туда, где, читая газету, сидел он.
Мардж встала рядом, и поток мыслей, связанных с прошлым, пронесся в ее сознании. Клэй хотел развода, а ей сказали, что он мертв. Она была в круизе, немного поправилась, очень беспокоится из-за дочери. Спала с Майком. Все это так, но сейчас перед ее глазами был только он. Ей не терпелось обнять его, остаться с ним наедине. Мардж Уэйн-Тернер вновь превратилась в невесту, полную ожиданий. Хотелось, чтобы он трогал, изучал ее. То, что случилось у каждого из них, когда они не были вместе, кануло в прошлое, и теперь он принадлежал только ей. Только это и было реальностью сейчас, когда она стояла, глядя на него.
Клэй казался немного потерянным и грустным. Лицо его осунулось, будто было иссечено ветром. Мардж жаждала обвить руками это длинное тело, но вместо этого неподвижно стояла и смотрела. С каждой минутой нетерпение росло, сердце рвалось к нему.
Едва она собралась заговорить, Клэй, оторвав взгляд от газетной страницы, поднял глаза. Ему показалось, что это сон. Чудилось, что в его тело вселилась душа другого человека, и этот чужой смотрел сейчас на Мардж. Он ничем не выдал своего потрясения. Закрыл глаза и открыл вновь, но Мардж никуда не исчезла. Она была перед ним – живая, из плоти и крови.
Клэй иной раз задумывался, о чем они будут говорить, если встретятся вновь, и вот этот момент наступил. Тогда это были мечты, теперь – реальность. Он попытался что-то произнести, но первой заговорила Мардж.
– Как дела, Клэй? – спросила она так, будто речь шла не о нежданной встрече, а о рандеву, назначенном в этот же день именно здесь. Как если бы перед ней был мужчина, с которым она завтракала утром и для которого теперь собиралась готовить ужин. – Что пишут в газетах?
– Все в порядке, Мардж, все в полном порядке. Прекрасно выглядишь. А загар, как и раньше, к тебе не очень липнет. Ах, газеты… Ничего интересного. Где-то на востоке все еще идет война.
Он ничего не спросил ни о дочери, ни о ее учебе, ни о доме. В его распоряжении был еще по меньшей мере час до назначенной встречи с Бернадетт в кафе «Ориенталь». Он знал цену времени. Знал, что на истребителе за шестьдесят минут можно преодолеть тысячу миль. Одного часа человеку достаточно, чтобы родиться и умереть. Так что времени вполне хватало на то, чтобы вместе с Мардж во всем разобраться, но ведь разбираться-то было не в чем. Все было спокойно.
– Присаживайся, Мардж. Закажи себе кофе и апельсиновый сок. А я быстренько сбегаю на террасу за рогаликом. Получается что-то вроде второго завтрака.
– Я откушу у тебя кусочек.
