Постановления Совета Министров СССР и Совета Министров РСФСР не выполнены. Вместо 700 семей [в Калининградскую область] отправлено 339 семей.
Причины: недооценка некоторыми председателями райисполкомов политической важности планового переселения. Непонимание принципа добровольности переселения, отождествляя добровольность с самотеком, забывая о том, что добровольность есть результат глубокой массово-разъяснительной и организаторской работы, тогда как эту работу некоторые председатели райисполкомов не проводили и не проводят.
Безразличие к этому важнейшему государственному мероприятию со стороны некоторых секретарей райкомов. Они не хотят понять, что освоение Калининградской области и других земель, откуда с такими трудностями и жертвами наш народ изгнал врагов нашей Родины, имеет не менее важное политическое и народно-хозяйственное значение, как и все другие проводимые мероприятия.
Мне кажется, что райкомы партии должны быть заинтересованы в выполнении постановлений Совета Министров СССР по вопросам переселения, они ведь подписаны Товарищем СТАЛИНЫМ.
Из докладной записки старшего инспектора Переселенческого управления при Совете Министров РСФСР Николаева председателю Пензенского облисполкома Абрамову, секретарю обкома Морщинину, 19 апреля 1948 года
ГАПО. Ф. 2414. Оп. 1.Д. 14. Л. 79-80
Складывается впечатление, что самыми деятельными были вербовщики с 820-го завода (ныне завод «Янтарь») — очень уж часто они упоминаются в рассказах первых переселенцев. Вспоминает Михаил Иванович Иванов:
— После войны мне пришлось некоторое время лечиться в военном госпитале. Когда я из него вышел в сорок седьмом году, один мой фронтовой товарищ сказал, что в наш город приехал человек из Калининграда, который занимается вербовкой людей на судостроительный завод. Фамилия этого вербовщика, как сейчас помню, была Яровой. Он сам работал на этом заводе, и оттуда его к нам послали набирать рабочих и специалистов по всем специальностям. Видно, туго было в то время с рабочими руками. Да и сам я в этом убедился потом, когда приехал и стал там работать. Этот Яровой расположился на частной квартире, и туда к нему приходили люди, желавшие уехать от тягот послевоенной жизни. Яровой беседовал с каждым, расписывая жизнь в Калининграде в самых радужных красках. Уговорив людей завербоваться, он давал им заполнить анкеты примерно такого содержания: «Я, такой-то, желаю поехать и жить в город Калининград...». Неженатым он говорил, что можно будет поселиться в общежитии возле завода или снять комнату. Еще говорил, что в Калининграде много пустующего жилья и можно занять любую квартиру. Вербовщику верили, так как вся его внешность внушала уважение. Кроме этого он говорил, что если он вербованных в чем-то обманет, то те всегда смогут в Калининграде его найти и спросить за обман. Многие боялись ехать туда, так как знали, что это все-таки бывшая территория Германии и что там еще оставались немцы, которые вряд ли были настроены дружелюбно по отношению к русским. Лично я ехать не боялся, потому что в сорок пятом году воевал в Восточной Пруссии и именно там угодил в госпиталь. Да и вербовщик говорил, что немцы в Калининграде — временное явление, что скоро их будут выселять, а на их место привезут людей из Белоруссии и других мест страны, что этот край будет советским.
О том, как проходила вербовка на селе, также можно судить по рассказу уроженки Московской области Анны Ивановны Трубчаниной:
