Образовать Кёнигсбергскую область на территории города Кёнигсберга и прилегающих к нему районов с центром в городе Кёнигсберге.
Включить Кёнигсбергскую область в состав Российской Советской Федеративной Социалистической Республики.
Москва. Кремль, 7 апреля 1946 г.
Через несколько дней после переименования области в Калининградскую, 9 июля 1946 года, И. Сталин подписал Постановление № 1522 Совета министров СССР, в результате которого началось массовое заселение нового края советскими людьми. По постановлению в течение только трех месяцев, с августа по октябрь сорок шестого года, в область на добровольных началах переселилось двенадцать тысяч семей колхозников из центральных районов России и Белоруссии. Но еще задолго до прибытия первого эшелона с организованными переселенцами в области, сплошь занятой воинскими частями и гарнизонами, стали появляться первые гражданские лица.
Люди попадали в область разными путями. Одним после демобилизации некуда было возвращаться, поэтому они оставались там, где служили. Другие ехали по распределению учебных заведений или путевке ЦК. Кто-то приезжал по направлению министерства. Немало оказалось и таких, которые ехали по собственному почину, на свой страх и риск.
Самыми первыми советскими гражданами на новой советской земле были военнослужащие. После войны многие из них оставались здесь, на их долю выпали первые восстановительные работы и организация хозяйства, словом, именно они решали множество проблем послевоенного времени.
Вспоминает бывший солдат Николай Васильевич Енин:
— После демобилизации я устроился работать в погрузочно-разгрузочную контору на железной дороге. В то время я был шофером. Можно было перейти и на другую работу, но людей, хорошо знавших свое дело, было мало — их старались не отпускать. Тех, кто демобилизовался из армии, уговаривали остаться жить и работать в Кёнигсберге. Если они подписывали договор на три года с той организацией, в которой они хотели работать, то им выплачивали подъемные в размере трех тысяч рублей. Лично я подъемные не получал. Я решил не подписывать договор, потому что не знал, долго ли здесь пробуду.
Агитация среди красноармейцев началась гораздо раньше официальных постановлений по переселению, хотя иногда это трудно было назвать агитацией.
— В 1945 году мой муж, Поборцев Михаил Васильевич, демобилизовался из Кёнигсберга. Во время демобилизации многих уговаривали остаться в Пруссии. Тут были разные случаи: оставляли кого добровольно, кого насильно. Вот у кого не было семьи, некуда было ехать — тех прямо насильно, в приказном порядке оставляли. 14 ничего люди не могли поделать. Но Миша сказал, что у него семья и что он не может остаться сразу — надо поехать за всеми, — рассказала Ирина Васильевна Поборцева.
Главный упор в своей «агитации» политорганы делали на армейских коммунистов. Об этом рассказ Николая Ивановича Чудинова:
— Я демобилизовался летом сорок шестого года. К этому времени было принято постановление партии и правительства о том, что надо заселять здесь область. И вот тогда политотдел нашего полка начал приглашать коммунистов, которые демобилизуются. И стал им разъяснять: «Дорогие товарищи, вы вот здесь воевали, сейчас вот такое постановление партии и правительства: надо осваивать новую землю, поскольку она нам передана». А мы, коммунисты, тоже люди! Я вон сколько дома не был. Я ж саратовский. Зачем мне эта Восточная Пруссия? А они: «А как же постановление партии и правительства? Вы ж, коммунисты, должны первыми быть!». Тут я призадумался. Для чего ж я в партию вступал, чтобы вот так положить билет на стол? Тогда же на нас, коммунистов, смотрели! Нам сказали: «Вот контракт, заключаете его на два года. Поработаете, потом, если не понравится, уедете». Нам дали возможность съездить домой: «Поскольку вы воевали, вот вам отпуск. Сколько вам надо? Месяц, два? Поезжайте на два месяца. Все равно потом приедете, работать-то надо». Я поехал домой. Там председателем райисполкома был бывший директор нашей школы. Увидел меня, обрадовался: «О-о! Давай к нам. Вот есть должность заведующего отделом культуры». Я говорю: «Я не могу, я дал обещание, что приеду в Калининградскую область». То есть тогда еще не Калининградскую, а Кёнигсбергскую. Я говорю: «Я поеду туда. Я же не могу обманывать».
Демобилизованные воины, недавние фронтовики, оставшиеся жить здесь, были, как правило, люди молодые, деятельные, энергичные, еще не успевшие обзавестись семьей. Многие из них не имели определенной профессии. Пока шла война — учились воевать, а мирную специальность освоить не успели.
