И, конечно, остались в памяти первые встречи с немецкими жителями, которых ожидали с любопытством и страхом. Первое время переселенцы боялись пользоваться водой из открытых колодцев, думая, что она может быть отравлена. Опасались поджогов и внезапных нападений, особенно ночью. Спали по очереди, или мужчины сторожили, ходили вокруг домов с колотушками.
— Первую ночь очень намучались, — рассказывает Иван Семенович Блохин. — Водившиеся в лесу дикие кабаны забежали во двор и наделали много шума. Мы перепугались, потому что боялись нападения немцев, хотя их в поселке не было.
Первая встреча с немцами запомнилась Сергею Владимировичу Дан и ель-Беку:
— Прибыли на станцию Калининграда. Из эшелона много не рассмотришь, вагоны-теплушки закрывались плотно. Остановились, открыли двери... Когда мы собирались, ехали, естественно, не могли не думать о немцах, и ненависть заочно была большая. А тут вагон обступили немецкие ребятишки, аккуратно одетые, но очень худые и бледные. Они просили подаяние. В поезде нашлись такие, кто кое-что понимал по-немецки. И даже завязался какой-то разговор... Какая там ненависть!
Спустя многие годы с волнением вспоминает о своих первых впечатлениях от увиденного в Калининграде Анна Ивановна Рыжова:
— Не видела я таких зеленых городов. Мне тогда показалось, что это символ. Молодая зелень — это возрождение. Я почувствовала, что должна что-то сделать для этого наверняка некогда прекрасного города. Чтоб гармония была. Да я тогда слишком молода была и верила, что эту землю надо русской сделать. В общем-то, как и все тогда.
Говоря о жилье переселенцев, следует учитывать одно важное обстоятельство: разницу сроков прибытия переселенцев в область. Военные, которые после боев за Восточную Пруссию остались на ее территории, имели возможность вселиться в сохранившиеся квартиры и особняки. Зачастую с полностью уцелевшей обстановкой. Гражданское население стало прибывать позже, во второй половине 1945 года. Понятно, что запас просторных особняков к тому времени истощился, и поэтому переселенцам доставалось жилье, требующее основательного ремонта. Но и такого становилось все меньше, положение с квартирами ухудшалось, и приехавшие в область после 1948 года иногда начинали новую жизнь почти что с нуля...
Первое жилье переселенцев — это, как правило, временное пристанище, перевалочный пункт, на котором люди задерживались от двух-трех дней до нескольких месяцев; пока не находилось место постоянного проживания. В 1946 году стала работать первая в городе гостиница — холодная и неустроенная даже по меркам тех непритязательных времен. О ней рассказывает Мария Павловна Кубарева:
— Поселили меня временно в полупустой гостинице на улице Пугачева (теперь гостиница «Чайка»), которая совсем не отапливалась. Поверх одеяла вынуждена была укрываться ватным матрацем и все равно мерзла. Спасибо женщине-коменданту, которая размещалась с сынишкой в бывшей ванной комнате с цементным полом, но зато с железной печкой. В сильные холода она пускала меня к себе на ночь: я спала на полу, подстелив два матраца.
Мария Тимофеевна Рыжухи на приехала по вербовке в деревню Кострово в 1949 году:
— Нас пять семей поселили в одну комнату. Прямо на полу спали, никто не разбирался, где кто. С жильем было плохо. Во всей деревне три-четыре дома целых стояли, а приехало 25 семей... Так и жили. Построят два-три дома и расселят туда несколько семей. Потом еще.
На ГРЭС № 5 прибыло более 40 молодых рабочих. К приему и размещению их руководители электростанции не подготовились.
По распоряжению директора электростанции т. Меликяна наспех забили досками окна одного из полуразрушенных домов и назвали его общежитием. Имевшиеся комплекты постельных принадлежностей разделили между всеми прибывшими: кому досталась подушка, кому — матрац, а кому — простыня.
Калининградская правда. 1948. 18 мая
Нередко людям приходились жить прямо на месте работы: в школах, конторах, красных уголках, складах. Матрена Федотовна Букреева в 1945 году устроилась поваром в воинскую часть в городе Кранце. Там, в столовой при части, она и жила. Спала прямо на столах. Елену Тимофеевну Каравашкину направили в Калининград в 1946 году по комсомольской путевке для работы в милиции: «Поселили меня прямо в здании управления милиции — нынешний корпус КГТУ. Комната — человек на пятьдесят. И мужчины, и женщины — все имеете. Нет ни окон, ни дверей...».
