Большие преобразования. И отнюдь не дешевые. Но они были нужны. На этих островах строилась вся стратегия обороны, через контроль за центром Балтики. Но совсем без коммерческой составляющей Император не мог. Поэтому на этих бесплодных, поросших сосновым лесом островах полным ходом разворачивали целый комплекс пансионатов, курортов, санаториев и летних детский лагерей. А морская пехота? А чего морская пехота? Ну стоит там в сторонке и никого не трогает. Бегает, прыгает, плавает.
2-ая Тихоокеанская эскадра вышла из Выборга, проходя Журавлиный ночью. Там-то в ордер «обоза» и присоседились четыре «корабля обеспечения», предназначенные по публичному расписанию для отдыха экипажей во время дальних переходов. А то, что эти большие десантные корабли были забиты морской пехотой под завязку – молчок. Зачем о том болтать? Правильно. Незачем.
Но Эссен прекрасно все знал, отчетливо понимая, что, если за утонувший танкер ему и слова не скажут. Всякое бывает. То за потерю этих БДК он точно загремит под трибунал.
Руки чесались ввязаться в генеральное сражение и навешать японцам, размочалив их в пух и прах. Очень чесались. Но чувство долга возобладало над амбициями.
Поэтому он перестроил ордер.
Четыре линкора стали линией ближе к японцам.
Обоз спрятался за ними, выдерживая дистанцию, чтобы перелетами не накрывало. А дальше, за обозом оказались две группы. Первой шли сведенные вместе фрегаты под руководством Карла Петровича Иессена – единственного флаг-офицера в этой эскадре старше пятидесяти лет. За ним – отряд из сведенных вместе четырех корвета под руководством контр-адмирала Колчака, сделавшего при поддержке Императора столь же блестящую карьеру, что и Эссен. Эсминцы же заняли свои позиции в «обозе», вроде как спрятавшись в нем…
Бронепалубный крейсер «Ниитака» шел с большим отрывом от основных сил флота. Стремясь сблизиться с русской эскадрой и провести разведку ее состава.
Эссен вел свои корабли с крейсерской скоростью четырнадцать узлов, стараясь не насиловать механизмы. Поэтому Колчак, получив приказ, повел свой отряд корветов вперед, стараясь опередить колонну и отогнать супостата. В считанные минуты его «варяги» разогнались до двадцати восьми и, начали по крутой дуге сходиться с противником.
«Ниитака» немедля, отвернул, не желая сталкиваться с четверкой втрое более крупных русских крейсеров, каждый из которых нес вдвое больше «шестидюймовок» и был, судя по всему, быстрее. Колчак же, завершив циркуляцию по большой дуге, вернулся на свою позицию в ордере защитного построения.
Тем временем адмирал Того, наблюдая за происходящим, мрачно крутил в руках монетку. Да, было далеко и плохо видно. Но этот рывок и кардинальное преимущество в скорости его смущало. Его вообще все смущало в русских кораблях последнее время. В особенно слова английских консультантов, прожужжавших все уши обещанием славных побед. И больше всего он нервничал из-за этих четырех «батарейных броненосцев».
- Дистанция. – Коротко и отрывисто запросил сведения адмирал.
- Сто кабельтовых. – Почти сразу поступил ответ от дальномерщика.
И в этот момент с головного «богатыря» - «Святогора» ударило четыре орудия, разрядив первую и третью башню.
- Что за дурость? – Удивился английский офицер, находящийся тут же, на мостике. Адмирал Того не ответил. Он ждал, вцепившись в поручни до побелевших пальцев. Секунды медленно тянулись одна за другой.
Наконец снаряды пролетев положенное расстояние подняли большие столпы воды в паре кабельтовых по ходу его «Микасы». Секунд десять спустя ударила вторая и четвертая башня головного «богатыря», проводя пристрелку.
Снаряды легли за кормой.
Новый залп.
И накрытие. Снаряды только чудом не угодили в корабль.
Того мрачно усмехнулся и посмотрел на англичанина с явным презрением. Его корабли на такую дистанцию не могли даже стрелять.
Спустя секунд тридцать слитным залпом ударили все четыре «богатыря», отправив в бедный, маленький «Микасо» тридцать два тяжелых 340-мм снаряда.
- Дикие обезьяны. Туземцы. – Тихо произнес адмирал по-английски, давая понять, что прекрасно осведомлен о том, как англичане именуют японцев. И как они оценивали первое сражение в Желтом море. – Пожалуй вы правы. – Мы все… и вы, и я…
Английский наблюдатель хотел было что-то ответить. Но тут «Микасо» накрыли снаряды. На такой дистанции точность была небольшой. 1-2%, не больше. Поэтому фугасные 340-мм снаряды ушли мимо. Все. Подняв лишь стену воды и буквально засыпав корабль осколками.
Адмирал того, осторожно промокнул платочком щеку, по которой чиркнул мелкий осколок. И с огромным трудом сдержался от того, чтобы приказать выкинуть за борт этого англичанина.
Новый залп.
И первое попадание. 340-мм фугас попал в надстройку и разворотил там большую дырку. Как тогда, в битве с броненосцами. Да, это была не случайность. Это была не детонация или какая-то иная неприятность. Просто снаряды русских пушек обладали чудовищной разрушительной силой.
