Выбор пятидюймовых орудий был неслучаен. Так как этот калибр являлся предельным для ручной перезарядки с сохранением хорошего темпа долгое время. Так-то и шесть дюймов руками заряжали, и кое-где даже восемь. Но только с «пятерки» можно «долбить» не только часто, но и долго. Что артиллерийские поезда и продемонстрировали, обрушив на японцев натурально град шрапнелей.
Орудия эти были морскими, длинноствольными. Гильзы и навеска пороха – аналогичная. Поэтому стреляли они далеко. Очень далеко по сухопутным меркам этих лет. При угле сорок пять градусов они закидывали снаряд аж на двадцать два километра. И что примечательно, трубки замедления шрапнелей были рассчитаны на эту дистанцию. Вот эти «длинные дудочки» и накрыли японцев, еще толком не рассредоточившихся по территории. То есть, на ранних стадиях развертывания.
Бам. Бам.
Отработала орудийная платформа. И меньше чем через минуту над очередной маршевой колонной японцев вспухло два черных облачка. А на них самих просыпались щедрой горстью брошенные стальные кованные стрелки. Они втыкались, застревая, в телах людей, погружаясь на сантиметр или более. Кого-то убивали. Но не часто. Кого-то тяжело травмировали или увечили. Большинство же оказывались легко раненными. Ничего смертельно. Просто такой дротик пробил ладонь или предплечье, вонзился в бедро или ступню. В любом случае – солдат становился малопригодным на какое-то время к полевой службе.
Генерал Ноги смотрел на это безобразие и от бессилия скрипел зубами. Он ничего ЭТОМУ противопоставить не мог. Ему было совершенно очевидно, что орудия стреляют откуда-то от железной дороги. А закинуть туда в ответ ему было нечего. Просто нечем. Тот артиллерийский парк, каким он располагал, не стрелял так далеко. Он было попытался вывести сразу пять дивизионов 75-мм пушек на дистанцию огня, но их сходу обработали русские орудия. Они даже доехать не успели до намеченных позиций как их накрыли чертовой шрапнелью. А там ведь в чистом поле куда от нее деться? Вот бойцы и бросились кто куда из тех, кому повезло избежать «гостинца».
Японская попытка фронтальной лобовой атаки на, казалось, плохо защищенные позиции провалилась полностью. Да как провалилась! Людей покосило – жуть! Через ранения, преимущественно. Но кто им помощь окажет? В его корпусе столько медиков и медикаментов просто не имелось.
Пришлось генералу прекращать это бессмысленное действо. А днем следующего дня с удивлением обнаружить канонаду тех самых пушек, что накануне создали ему столько проблем, в изрядном отдалении. Как Ноги потом узнал – они там отсыпали гостинцев его коллеге - генералу Оку, попавшего в совершенную неприятность.
Там ведь ладно посекло шрапнелью из пятидюймовок людей жуть. Так еще и казаки нарисовались. Два полка. Вот они-то и высыпали лавой из-за сопок на солдат Оку, атаковав сходу «белым оружием», то есть, пикой и шашкой.
Рассеянные, деморализованные, лишенные порядка и управления войска, отходящие после провалившегося наступления и тяжелых потерь, просто не выдержали такого с собой обращения. Хорошо, что генерал Оку вводил в бой не всех. И сумел парировать атаку казаков плотным ружейным огнем, нанеся, к слову, тем немалые потери. Однако оставаться в столь сложной обстановке он не решился. Вступление в бой казаков оказалось неприятной неожиданностью. Сколько их подошло? Кто знает? Может два полка, а может и все десять. Точных ведь разведывательных данных о том, где именно казачьи части располагались на Дальнем Востоке ни у Оку, ни у Ноги не было.
Но это генерал Ноги узнал уже к вечеру 21 мая. А в полдень, услышав отдаленную канонаду, обрадовался. Ушли значит орудия. Отошли. Вряд ли у русских их в этих краях их столь много. А значит, что? Правильно. И можно попытаться реабилитироваться за вчерашний позор. Вот и отправил он солдатиков в бой. Широким фронтом. Массово. Задействовав все силы, какие у него были под рукой…
Антон Иванович сильно переживал из-за того, что второй полк, прикрывавший ему тылы, отбыл вместе с бронепоездом и артиллерийскими составами к новому месту прорыва. А он в одиночестве был вынужден прикрывать это направление.
И если вчера было просто страшно, видя перед собой такую махину войск. То теперь он едва сдерживался от паники. Ведь за его спиной не было ничего. Просто голая степь. А на него вновь шли японцы. Конечно, не в таком бесчисленном множестве, как накануне. Но все равно, продолжая многократно превосходить его полк в численности.
