Наступление Ренненкампф проводил силами сразу двух дивизий, стремясь массировать свои невеликие силы. При этом артиллерия не прекращала «долбить», ведя огонь на подавление и не давая японцам сильно высовываться и обстреливать наступающую русскую пехоту.
Сначала выключились 305-мм орудия, потом 203-мм, 152-мм и 127-мм. Дальше 107-мм и, наконец, когда до японских позиций было около ста пятидесяти метров, замолчали 87-мм пушки. Из-за угрозы поражения своих.
Японцы не строили оборону эшелонировано в глубину. Это пока применялось только русскими, вкупе с концепцией гибкой обороны. Поэтому проводить так называемое «артиллерийское наступление» не было смысла. Не куда его вести. Вот «стволы» и замолчали. А солдаты, не теряя ни секунды, бегом ринулись вперед, стремясь как можно скорее достигнуть вражеских траншей. Все роты, взводы и отделения были поделены на рабочие тройки - звенья. В каждой из которых двое держало стрелковое оружие наизготовку, готовясь прикрывать товарища. А третий шел с гранатой в руке и готовился ее кинуть.
Ничего хитрого. Обычная «немецкая» «колотушка» копеечной цены. Терочный запал. Начинка амматолом. Банальность. Хоть и не все одно опережающая эпоху.
Секунда. Вторая. Третья.
И солдатики единым порывом дернули за фарфоровые кольца. А потом гранаты полетели в траншеи, откуда уже начали потихоньку высовываться японцы. По их любопытным «моськам», правда, тут же стреляли прикрывающие. Но все одно – требовалось спешить.
Раз.
И волна взрывов прокатилась по траншеям. Не очень стройная. Не очень ладная. Кое-где и мимо гранату бросили. Где-то и метателя пристрелили. Но и того, что прогремело – хватило с избытком.
Взбежав на бруствер бойцы, не спускаясь, начали расстреливать все, что копошилось внизу. Во все, даже в, казалось, мертвые тела, летели «контрольные» пули. Благо, что русские карабины lever-action позволяли работать очень быстро и ловко…
И тут японская пехота, расположенная в тылу, включая отошедшие части Ноги, Оку и Нодзи, перешла в наступление. Маршал Ояма не мог упустить такой возможности. Ведь русских было вон – раз два и обчелся. Всего две дивизии. Причем на японских позициях, а не на своих. Массы станковых пулеметов и легких полевых гаубиц у них не было. А значит, что? Правильно. Их нужно попытаться достать.
Никаких условностей. Никаких приготовлений. Никакой потери времени. Просто всем, кто был еще на ногах был отдан приказ: «Примкнуть штыки!» и «В Атаку!» Он бросил в атаку всех. Вообще всех. Даже поваров и конюхов. И сам, достав из ножен свой клинок, пошел в бой. Смерть или победа! Позор его от поражений был настолько нестерпим, что он иначе и поступить не мог.
- БАНЗАЙ!!! – Раздалось громовой эхо над полем.
И огромная масса людей бесформенной, рассеянной толпой побежала вперед. В атаку! Пытаясь перекричать свой страх перед, казалось, непобедимым противником. Пытаясь утолить свою ярость в крови этих проклятых гайдзинов.
И тут в дело вновь вступили 127-мм морские пушки железнодорожных дивизионов. Две дюжины стволов ударили на пределе своей скорострельности шрапнелью. Той самой, со множеством стрелок вместо свинцовых шариков. Плюс им «подтявкивали» 203-мм дивизион и 305-мм, не способные, конечно, даже близко достигать такой плотности обстрела. А вдоль фронта двинулся дирижабль, который только этого и ждал. Собственно, эта контратака была предсказуема. Поэтому Ренненкампф решил усилить плотность огня и за его счет. И без него, конечно, справились бы, как он думал. Но если дирижабль есть, то почему он должен простаивать.
Большая, густая, очень сильно эшелонированная и безумно орущая толпа попала под ураганный обстрел. Смерть с небес! Стальной дождь! Как только потом этот обстрел не называли. Но сильная разреженность толпы и ее непомерная величина давали о себе знать. Шрапнель и флешетты летели больше в землю. И японцы умудрялись прорываться к позициям русской пехоты. Впрочем, им это не сильно помогало.
Карабины «Браунинга» и ручные пулеметы Мадсена сметали их по мере набегания. Ведь действительно густой толпы не получилось, способной задавить своей массой. А тот разреженный, рыхлый пирог, что прибывал можно было вполне «умиротворять» ружейно-пулеметным огнем. Благо, что карабины давали боевую скорострельность на уровне или даже выше чем у СКС-45 либо М1 «Гарант». А ручные пулеметы и того выше. Плюс гранаты. Их у бойцов хватало. Поэтому то и дело в этой трескотне выстрелов раздавались взрывы. Бум. Бам. Бабах.
На генеральных позициях русских тем временем не зевали. Увидев этот апокалиптический зерг-раш, что устроили японцы, командиры батарей 87-мм легких гаубицы и станковых пулеметов начали действовать. «Станкачи» выдергивали из ДЗОТов и подхватив на руки, бегом тащили вперед, стараясь выйти на позиции прикрытия. А легкие «полковушки» пришлось сворачивать, впрягая в конные упряжки, и вывозить вперед. Можно было и так катить, но слишком далеко. И все в темпе, в темпе. С языком на плече.
Бум. Бум. Бум.
