Людской говор и сплетничество — кресание кремня, шум водяной мельницы, черная туча, стругание дерева, звон (204, 5, с. 547, 74, 144, 145, 225, 201).
Радость, довольство и богатство — восходящее солнце, блеск чешуи щуки на солнце, вишневый сад с травой по колено, поповский сенокос и дьяконский колодец (204, 5, с. 1049, 1051, 13, 26).
Горе и плач — схиление травы, дым, усыхание дерева, черные буквы на белой бумаге, пыль по дороге, наступление орды, высыхание воды, колеблемая степным ветром трава, потеря соловьем голоса, восхождение на гору, помутившаяся вода, стрекотание сороки, крик лебедя, течение речки струями (204, 3, с. 235, 124; 204; 5, с. 622, 1028, 1005, 968; 135, 74, 23, 270, 940, 187). Любопытной в историко-литературном отношении чертой горести представляются следующие символические выражения:
Или:
В «Слове о полку Игореве» Гзак говорит Кончаку:
Хлебные сравнения, уподобления и характеристики встречаются в приложении к разным проявлениям жизни: любви, замужеству, житейской роскоши и т. п. Так, неудачная, т. е. лишенная взаимности, любовь выражается следующим образом:
Цель оранки и засева пшеницы выражается в другой песне:
В галицких коломыйках:
Наклонение пшеницы — поклон милого, а зерно ее — его личное присутствие:
На полю пшеныченька через межу похиляеться,
Пшеница отцвела — девушка разлюбила. Так, в коломыйке:
Стоящее на корне жито наводит на мысль о браке. Так, в прелестной малорусской купальской песне:
В одной галицкой коломыйке заключение брака поставлено в зависимость от сбора пшеницы. В чешской народной песне:
Быть в замужестве — жать жито, а потому во сне увидеть жито или пшеницу по противоположности в толковании сновидений означает вдовство. Первая жена — своевременно вспаханное поле; вторая жена — поздняя пахота:
Строгий муж может, однако, изменить характер жены, что значится в стихотворении:
